Войти
Вход на сайт
Вход через социальную сеть

Зарождение ненависти (зло порождает зло) (продолжение)

 Семен Тумат. 

Перевод Степана Сивцева - Сахатый

***

Волчица, тщательно вылизав сукровицу из раны, набила полную пасть живительной травой. Трава, набив её желудок, дала ощущение сытости. Немного погодя её начало тошнить. Она выбралась наружу и отрыгнула сгусток крови. Сразу полегчало, в глазах посветлело.

Все тело изнывало от обезвоживания и она устремилась к Студеной речке. Напившись вдоволь, будто в первый раз, окинула просветленным взором вокруг – вот пробегали горностай, белка, мелкой цепочкой струилась дорожка полевки. Уловила их запахи, начались голодные спазмы.  Она пошла по следам полевки, которая на свою беду высунулась из снежной норы. Волчица высоко подпрыгнула и в прыжке придавила жирную полевку. Проглотив мышку, она поняла, что может уже свободно, без боли двигаться. Она воспряла духом – радость от того что она будет жить перешла к нарастающему зловещему ликованию: она будет мстить!

Вдоволь покатавшись по чистому снегу, избавившись от накопившейся в свалявшейся шерсти грязи, волчица уже твердо стояла на своих ногах. За короткий зимний день она успела поймать зайца, нескольких куропаток и полевок. Наконец то насытилась.  И вдруг ей почудился какой то шорох. Она навострила уши и чуткий слух уловил скрип снега под подбитыми шерстью охотничьими лыжами. Волчица, поначалу хотела убежать, но испугавшись возможных выстрелов, притаилась. Она лежала крепко вжавшись в рыхлый снег и сторожко следила за каждым движением лыжника.

Это был Захар Сирдяхов. Он был безоружным, только якутский нож, болтающийся на свободном подвесе и маленький топорик, засунутый за пояс. Захар издалека заметил мышкующую волчицу и, зная, что одинокий волк не опасен для человека, осторожно, не делая резких движений, приближался к ней. При этом он не смотрел в её сторону, следя боковым зрением и делал вид, что не заметил зверя.  Когда до затаившейся волчицы осталось не более десятка метров, их взгляды скрестились. Глаза волчицы начали наливаться желтизной ненависти, а глазах человека были жалость и сочувствие: «В какую беду попала волчица?»

***

Жалость Захара к одинокой, несчастной волчице была неспроста – его судьба в чем то схожа с судьбой этой измученной волчицы.

Захар до недавних времен жил размеренной жизнью уважаемого деревенского жителя. Добротный дом, любящая жена, многочисленные дети – все это было у него. Работал он в совхозе «Туранай» ветеринарным врачом, был передовиком социалистического труда. Счастливая жизнь закончилась разом, когда любимчик Костик пошел на сельские танцы и нарвался на нож пьяных отморозков. После узнали, что это дело рук сына человека, рядом с которым Захар рос с детства.

Костя не курил, не любил бражничать, отличался веселым нравом, старался всем помочь. Окончив в Хабаровске экономический институт, работал в Якутске, был на хорошем счету руководства. Собирался вскорости жениться и вот такая нелепая смерть…

Смерть любимца подкосила Захара. Хотя рядом были два сына, и две дочки, которые порадовали родителей первыми внуками, горечь утраты старшего сына была невосполнимой. Жизнь для него стала серой, обрыдлой. Он не знал куда себя деть, что делать. В это время его друг, психолог по профессии, посоветовал: «Ты слишком раним. Оставаться здесь тебе нельзя – все вокруг будет тебе напоминать о той трагедии. Чтобы залечить душевную рану, советую тебе уйти в тайгу, набраться там душевного спокойствия. Только природа способна вылечить тебя».

Захар послушался совета друга и ушел в тайгу, на далекий алас. Построил заимку с загоном для лошадей и начал жить, присматривая за табуном.  Попутно охотился, бил пушного зверя, иногда добывал и зверя покрупнее. Раз-два в год он ездил в поселок за продуктами. Узнав, что приехал отец, к их дому спешили дети с внуками. Захар, сидя на диване, угощал прильнувших к нему внуков своими бесхитростными гостинцами, рассказывал им про таежное житье-бытье. Через несколько дней, понюхав лбы спящих внуков, он рано утром отбывал в свою заимку. Летом к нему приезжала жена Агафья, помогала косить сено для лошадей, осенью собирала ягоды, бруснику и уезжала до следующего лета. Здесь, в таежной глуши, Захар обрел душевный покой, появилась тяга к жизни. Жизнь в гармонии с природой удивительным образом поменял его – как то отпали все надуманные и навязанные привычки, ушли чужие мысли. Захар научился видеть вокруг все живое и радоваться каждому новому дню.

Но сегодняшняя встреча с попавшей в беду одинокой, глубоко несчастной волчицей вновь разбередила заживающую душевную рану, воскресила в памяти страшные дни трагедии.

А мать-волчица с первого взгляда поняла, что этот двуногий не собирается охотиться, преследовать её. Она встала на ноги и с видом, как будто хотела сказать: «Двуногие, полюбуйтесь, до чего меня довели, радуйтесь моему горю!» - вышла из зарослей навстречу охотнику и села перед ним.

«Чем я отличаюсь от тебя? На своем веку испытал немало страданий, горя. Говорят, горемычные, собравшись, тянули невод, вот и мы встретились», - втыкая снятые лыжи в сугроб думал Захар. Не спеша снял с плеча котомку, вынул топорик и все это сложил у ног. Затем, как будто ничего не происходило, спокойно начал наблюдать за волчицей.

Человек и волчица. На свободных просторах необъятной тайги встретились два разума. Оба с невосполнимой утратой, горем. В их повадках, движениях угадывалась глубокая обида на нанесших им горе, в глазах искрился вопрос: «За что нам такая участь? За какие грехи?».

Мать-волчица не могла знать, что Охотник страдает от мук, нанесенных ему себе подобными. «Я, волчица, могу запросто переступить через тень двуногих, на то и зверь» - думала она.  А у Захара промелькнула мысль: «Дети природы очень умны и сильны, они могут дать себя в обиду только тогда, когда противник превосходит их во всем».

Захару Сирдяхову   стало очень жалко волчицу. Он достал из котомки кусочек лосятины, положил на снег и медленно надев лыжи, спокойным шагом стал удаляться. Захар на ходу, зажав под мышкой второй кусок сохатины, острым якутским ножом сострагивал тонкий пласт мяса и кидал на снег.  По обе стороны лыжни на ослепительно белом снегу там и сям алели кусочки мяса.

Волчица вначале не поверила увиденному. Она насторожилась, но волнительный запах мяса пробудила чувство голода, и волчица, пересилив страх, не разжевывая проглотила положенный охотником кусок. Затем пошла по следу лыж, подбирая тающие на языке алые кусочки сохатины. Так они шли долго – впереди охотник, оставляющий за собой алую цепочку струганины из сохатины и волчица, подбирающая, сохраняя дистанцию? вожделенные куски. Уже смеркалось, когда они подошли к лабазу, сооруженному Захаром нынче осенью.  

Якутск
8880
Голосовать
Комментарии (5)
Пермь
7655
Познание счастья, через муки. Поиск утраченного. Всегда заставляет думать.

Резануло, "набила полную пасть живительной травой", а затем "чистый снег" в "зимний день".
Может ошибка перевода.
0
Якутск
8880
khonim, речь идет о сушеной лекарственной траве. Не назову же сеном
0
Пермь
7655
сахатый, тоже верно, не сено.
Авторское право, как назвали, значит так тому и быть. Главное суть рассказа не меняется.
0
Германия
1564
Звери знают что им нужно, чего не хватает. Сколько раз сам наблюдал, с собаками в тайге. Рассказ хороший, понравился! Неординарные выражения, но они красят! Без такого наверное скучно было бы. 5+++ и звезда.
0

Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх