Духи черного озера. Часть первая (Сень горькой звезды. А.П. Захаров)

Вы не устали, мой читатель, следовать за неугомонными мальчишками по торфяным болотам, где нога по колено уходит в мягкий мох сфагнум, под которым хлюпает ледяная вода? Вам не страшно провалиться в бездонную пучину, отстать и навсегда заблудиться в однообразных кривобоких стволах? Не боитесь, что ветер уронит на вас подгнившую сухостойную лесину, не опасаетесь подвернуть ногу в буреломном валежнике? Вас не пугают кровожадные комары, дикие звери и худая слава этого места? Нет? Тогда продолжим путь. Посмотрите, как густо осыпаны моховые кочки листьями клюквы, а на буграх посуше уже краснеют крупные ягоды неповторимой по вкусу северной ягоды морошки. Наши мальчишки ее тоже заметили:

– Андрей, отгадай загадку: когда она зеленая – тогда она красная, а когда она красная – тогда она желтая.

– Светофор, – не раздумывая ответил Толе Андрей. – Когда у него с одной стороны горит красная лампочка, с другой стороны светит зеленая. А бывает, что горит красная, а рядом с ней желтая.

– Ну и не угадал, – расхохотался Толя. – Это морошка. Вот посмотри: пока она неспелая, зеленая. Тогда она красная и твердая. А когда созреет, станет желтая и мягкая.

– Так бы и говорил: когда она неспелая, тогда она красная, а когда спелая, тогда она желтая. Я бы сразу догадался.

– На то и загадка, чтобы трудней отгадывать, – возразил ему приятель.

Через какую-то сотню шагов под ногами противно зачвакало, а ступни сквозь портянки ощутили, что зима никуда не отступила, а только спряталась под толстой моховой шубой. Но Кыкина ее близкое присутствие не смутило: он вел спутников туда, где за редеющими деревьями проглянула холодная сталь озера.

– Мох будем здесь рвать, – объяснил он на ходу. – А ночевать лучше у озера: и сухо, и комаров сдувает, и дров побольше.

От озера действительно тянуло ветерком, а по черной воде издалека, из синей дымки противоположного берега, бежала крупная рябь. Ближе к берегу озера болото отступило, мох исчез и кедры качали зелеными шишками далеко в вышине. Широкая лосиная тропа вдоль кромки озера взволновала Моряка, он взъерошился, вытянул нос и бросился по следу.

– Моряк, ко мне! – попробовал остановить собаку Андрей, но тщетно: того и след простыл.

– Придет – куда он денется, – успокоил Андрея Кыкин. – Собака никогда не потеряется.

Андрей и сам знал, что лайка найдет дорогу, но казалось ему веселей, когда рядом этот остроухий проказник. От тишины над черной водой веяло необъяснимой жутью, и хотелось эту мертвую тишину нарушить, чтобы вместе с ней и жуть исчезла. Толя первый сбросил с плеча мешок и, сложив ладони рупором, крикнул в сторону озера: «Кто украл в колхозе хомуты?!» И тишина над озером разорвалась глухим: ты! А от дальних берегов еще раскатисто отозвалось: ты! И покатилось со всех сторон многократное: ты, ты, ты!

А когда заглохло многоголосие, откуда-то из пучины бездонного озера донесся непередаваемо тоскливый звук, одинаково похожий и на предсмертный стон погибающего в жестоких муках, и на плач и рыдания. Заскучавшее эхо поспешило и его подхватить, усилить и превратить в какофонию, от которой мурашки бегут по телу, а зубы начинают выстукивать дробь.

– Гагара? – неуверенно определил побледневший Белов.

– Зачем водяного духа дразнишь! Беду зовешь! – рассердился на него Кыкин.

Хант развязал мешок и, отломив кусок хлеба, бросил его в озеро:

– Кушай, Куль, не лишай нас удачи. Жирную рыбу тебе принесу. Щучью голову тебе принесу, с большими зубами, как у тебя. Не мешай нам!

Затем Кыкин повернулся лицом к лесу, достал из кармана брюк потертую медную монетку и бросил во мхи:

– Это тебе, Менкв! Купи себе водки, созови гостей, отдыхай, не мешай нам мох драть и щук ловить.

Поклонившись семь раз и лесу, и озеру, Иван вернулся к ребятам и предложил:

– Айда щук блеснить!

– А работать тогда когда? – слукавил Белов.

– Может, завтра начнем, – пообещал Кыкин. – На голодное брюхо как работать станем? Сперва надо еду добыть. Рыбы поедим, ухи попьем, здоровыми станем, сильными станем, много мху надерем, много денег получим – табаку купим, чаю, вина. Сапоги себе резиновые куплю взамен старых чарков. А вы себе рубахи клетчатые – как у геологов, новые штаны – на танцы ходить. Хотите новые штаны – ловите щук.

Приговаривая таким образом, Кыкин достал из мешка мотовильце с блесной и леской из шпагата толщиной едва не в палец, размотал и привязал к длинному березовому удилищу, бросил блесну в воду озера и побрел вдоль береговой кромки, волоча блесну по воде. Шагов через десять-пятнадцать глубина под блесной взбурлила, из пучины раскрылась зубастая пасть, проглотила приманку и рванулась обратно в бездну, но готовый к ее проискам Иван успел подсечь, взмахнул шестом, и на берегу забилась во мху черно-зеленая рыбина с невероятно громадной, едва ли не в треть тела, головой.

– Спасибо, Менкв! – Иван выхватил из ножен клинок и отсек щуке голову. – Спасибо, Куль. Вот тебе, Куль, подарок, кушай. – Кыкин водрузил щучью башку в развилку кривой сосны и вернулся к воде.

Мальчишки не могли остаться пассивными наблюдателями такого успеха и заторопились. У Толи в кармане оказалась аналогичная кыкинской снасть, а у Андрея нашлась городская выдумка – алюминиевая катушка с миллиметровой жилкой. Прикрутить ее проволокой к березовому пруту и оснастить прут парой проволочных колец заняло десять минут, но и за этот короткий срок Кыкин с Беловым успели вынуть из озера по паре зубастых чудовищ.

– Мало-мало дает чертушка, – азартно похвастался Кыкин. – Давай-давай пробуй свою машинку, может, какая глупая схватится.

Андрей слегка обиделся за свой спиннинг, отошел подальше и взялся яростно хлестать блесной воду во всех направлениях. Однако блесна не хотела лететь, куда ее посылали, падала вблизи от берега и цеплялась за траву. Зато у конца удилища у выходного колечка образовалась «борода» из спутанной лески: мешал ветер. Пока Андрей в досаде распутывал «бороду», Кыкин с Беловым поймали еще по щуке и посмеивались над «городской игрушкой». Наконец Андрею удалось распутать леску, и, не решаясь более испытывать ее на ветреном берегу, он направился на поиски затишья, к дальнему мысу, под укрытие высоких елей. Белов потянулся следом. Шагов через двести почва под ногами перестала пружинить, стала надежней, а вскоре показалась едва заметная под хвоей давно нехоженая тропиночка, которая как раз бежала к высокому мысу и желанной заводи. Шагать по ней оказалось несравненно удобнее и приятнее: болотный мох под ногами исчез, чахлые сосны по сторонам сменились высокими пихтами, под широкими лапами которых густела недоступная солнцу тень. Старая, в шишках, как ветеран в медалях, ель привлекла внимание: кто-то навязал на ветви множество разноцветных лоскутков и тесемочек. Потому, что одни из них еще не утратили первоначальной свежести красок, а другие уже совсем истлели и разлохматились на ветру, можно было догадаться, что украшениям не один год.

– А вот и новогодняя елка! – остановился под елью Андрей.

– Проходи, проходи. Это священное дерево – ничего трогать нельзя. Эти лоскутки на ветки ханты в подарок духам принесли, – потянул приятеля за рукав Белов. – Пойдем.

– Куда спешить, мы тоже подарок духам тайги сделаем, чтобы удача пришла, – предложил Андрей и вынул из кармана моток припасенных для маскировки тройников на блеснах красных ниток. – Елка, елка, дай нам удачную рыбалку, – поклонился Андрей дереву и повязал на ветку длинную красную нить.

– Ладно тебе паясничать, идем, – не одобрил друга Толя. И в самом деле – следовало спешить. Подхватив удилища, друзья побежали по дорожке и неожиданно для себя выскочили на широкую поляну, напомнившую Андрею пасеку.

Среди редкого мелкого подлеска чернело три ряда странных сооружений, более всего похожих на длинные невысокие лари или избушки из бревешек, накрытые двускатными крышами из толстых колотых плах. Тут же оказалось старое кострище. Рядом с ним сломанные нарты и между свежими побегами иван-чая несколько пустых бутылок из-под водки и спирта.

– И что это за мавзолеи? – остановился в изумлении Андрей.

– Мавзолеи и есть, – подтвердил Анатолий. – Это хантов Некрысовых старое родовое кладбище. Теперь на нем не хоронят: Некрысовы все повымерли. Кто спился, кого на войне убили – в общем, никого не осталось.

– Зачем у них над могилами избушки понастроены? – продолжал удивляться Андрей. – Разве, как у русских, закопать нельзя?

– Они и закопаны, – Толя, как и Андрей, избегал слова «покойник». – А сруб сверху, чтобы звери могилу не разгребли, да еще вещи там всякие старые лежат, чтобы на том свете пользоваться.

– Толково! – восхитился Андрей, но почему-то вполголоса. – А окошечко на боку зачем?

– Кормить усопшего, – пояснил Толя. – Они, когда на поминки собираются, туда и пищу бросают, иногда и вино льют. Русские ведь тоже на могилу крошки крошат – так их птицы растаскивают. А у них никто не растащит: сруб плотный, глубоко вкопан, а на окошке задвижка.

– Путево, – одобрил Андрей. – Однако, похоже, здесь никто не бывает.

– А кому быть-то? – пожал плечами приятель. – Последний Некрысов в Оби утонул: весной под лед провалился. А потому даже могилы от него не осталось. А из других родов на чужом кладбище хоронить не станут, далеко.

Миновав наконец невеселое место, вышли к озеру и размотали лески. У Андрея на безветрии блесна летела хорошо, играла в воде красиво, но щукам почему-то не нравилась. В то же время Белов на грубую самоделку опять поймал пару штук и на палке нес их через плечо. Пришлось заменить хромированный «Байкал» на самоделку из ложки с украшениями из красных ниток. Тяжелая самоделка полетела дальше и пошла глубже, почти у дна. Вот упругий толчок согнул удилище и отозвался в сердце, но затем леска пошла хотя и тяжело, но равномерно и без рывков, плотно наматываясь на катушку.

– Задев, – поморщился от досады Андрей и продолжал механически крутить барабан, почти не глядя на воду. А когда леска подошла к концу и он опустил глаза, то похолодел: почти у самых его ног спокойно стояла в прозрачной воде и лениво пошевеливала плавниками здоровенная щучища. Опешившая царица глубин и не пыталась освободиться.

– Веди ее вдоль берега на мелководье, в няшу, – услышал Андрей над ухом взволнованный шепот.

На буксире щука пошла как сонная, пока не уперлась носом в грязь, но не успела она ударить мощным, как бревешко, хвостом, а Андрей уже дернул удилищем, вытягивая рыбину брюхом на липкую грязь. Леска зазвенела и лопнула, хрустнуло удилище, но и щука забилась на мели, облипая торфяной коростой, а сверху на нее животом навалился Белов.

Смеркалось, когда друзья возвратились к моховому болоту. Кыкин сидел у костерка и порол щучьи брюха.

– Однако дрова таскайте. Будем щук варить, чай пить, ночь коротать.

Таскать так таскать. Мальчишки еще днем заприметили кучу сухого валежника и взялись было ее разбирать, но вдруг из-под нее выскочил полосатый бурундучишка и бросился наутек. Толя за ним в логово. Мечется по полянке крохотный зверек в поисках укрытия, но не попадается ни бурелома, ни норки. На счастье, одинокая сосенка стоит посредине. Взлетел на нее полосатый проказник, ищет укрытия в редких ветках, мечется по тонким веткам, да только весь на виду.

– Попался, который кусался! – обрадовался Белов и обхватил ствол руками. Бурундучишка с ветки на ветку планировать, как белка, не может: хвостик жидковат. Спрыгнуть на землю тоже боится. Вот и мечется по стволу вверх-вниз, а Толя радуется и кричит Андрею, чтобы тот длинный шест нес – зверушку на землю сбивать. От громкого крика бурундук и вовсе в ужас пришел, не знает куда деваться. В отчаянии сиганул пятиполосик прямо на крутой Толин лоб, ошеломил преследователя – и не мешкая на землю, да в кусты. Трет лицо Толя, прийти в себя не может.

– Не откусил тебе нос пятиполосик? – не упустил случая поддеть дружка Андрей.

– Да ну его, он, наверное, бешеный, раз на людей бросается. Пойдем к костру, Кыкин дрова ждет, – увернулся Белов.

У костра пахло ухой и Кыкин мешал в большом котелке прутиком, не спуская глаз с Моряка, на плутоватой морде которого читалось непреодолимое стремление стянуть какой-нибудь кусок съестного. Дымящуюся паром рыбу Кыкин вывалил на большой лист бересты:

– Однако ешьте! – И сам начал первый, выбирая большие куски. Ребят уговаривать не пришлось, и скоро на бересте остались одни только головы. Заметив, что Андрей протянул к голове руку, Иван остановил его жестом: нельзя!

– Почему, дедушка? – удивился тот.

– Нельзя, – подтвердил Иван и, собрав головы, развесил их на ближайших ветках. Возвратившись к огню, старик объяснил:

– Щука, сарт по-нашему, вовсе не рыба. В далекие времена она совсем безголовой была. Смешней и уродливей ее не было ни в одной реке. Долго просила щука подводного царя подарить ей голову, но тот все отказывался: «Злая ты. А злому головы не надо: он животом живет, свое брюхо слушает. Зачем ему голова? Если у злого еще и голова появится – много вреда от него получиться может. Живи лучше так». Рассердилась щука, что не дал ей царь зубастую голову, но затаилась. Дождалась, когда уйдет он в гости, стала под мостками, с которых бабы белье полощут, и притаилась, ждет. Бежала по мосткам русская девочка-сиротка. Все ее жалеют. За день семь домов обошла, во всех пирогов жирных поела, устала, пить захотела. Легла на мостки, чтобы воды напиться, а щука хвать – и проглотила девочку. (Тут Андрей вспомнил пойманное ими чудовище и поежился: а что, если в глубинах черного озера еще крупнее щуки водятся? Такой крокодилище и проглотить может.) Сделала щука себе из девочки голову, а внутри ее хрящ – на крест похожий. Потому и нельзя у щуки голову есть, что она раньше девочкой была и крест по ней память.

Старик пнул Моряка, который близко подлез к еде и заложил в котел новую порцию свежей рыбы: ночь впереди долгая, есть захочется.

Тьма незаметно подкралась из глубины леса к самому костру, ветер на озере стих и вершины деревьев угомонились. Андрей растянулся на охапке сухого мха и вспомнил отчаянного бурундучишку:

– Иван! А почему бурундук полосатый?

Кыкин не торопясь прикурил от уголька трубочку, пыхнул махорочным дымом и начал новую сказку......

Продолжение следует....

.

голосов: 18
просмотров: 1380
Sibiriak, 23 мая 2016
10949, Новосибирск

Комментарии (9)

4606
Новосибирск
23 мая 2016, 18:56
#
+0 0
Продолжение....!))+
3646
Пермь
23 мая 2016, 20:04
#
+0 0
Сказания, былины, легенды это алмазы народных преданий.
За одно перечитываю рассказы. Спасибо.
3671
Томск
24 мая 2016, 8:14
#
+0 0
Саныч, продолжай!
5136
Казахстан, Актобе
24 мая 2016, 8:31
#
+0 0
Доброе повествование.
4123
Станция Акчурла
24 мая 2016, 9:21
#
+0 0
" Иван! А почему бурундук полосатый?" Любопытно...почему?
745
Тальменский район.
24 мая 2016, 13:12
#
+0 0
Читая очередной отрывок из рассказа стараюсь воссоздать картину в живую, так сказать присутствовать там. Вот и сейчас прочитав очередной отрывок так хочется сесть рядышком с героями и послушать, почему бурундук полосатый.
Жду продолжения с нетерпением!
134
Тюмень
25 мая 2016, 12:54
#
+0 0
класс.... подсел я на твои повествования, Sibiriak, молодец... легко можно было бы в охотничьем альманахе печататься, в молодости перечитывал подобное по нескольку раз... Здорово.....звезда и снова ждемс...
558
новосибирск
26 мая 2016, 12:48
#
+0 0
! 5 +
0

3 июня 2016, 9:23
#
+0 0
Спасибо!

Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх