Войти
Вход на сайт
Вход через социальную сеть

ФЕРМЕР

            - Эй, ты чего здесь?!! – угрюмый пожилой мужик решительно направлялся в мою сторону. Рядом с ним неторопливо трусила внушительного вида чёрная как смоль немецкая овчарка. Я оглянулся вокруг. Рядом никого не было, только мой болдуин, как ласково называет его жена уже набычил загривок и пристально вглядываясь в приближающуюся пару издал утробное рычание.

            «Похоже стычки не миновать» - подумал я и заставил упирающегося изо всех сил кобеля запрыгнуть в машину.

            - Эй! Ты чего тут?! – опять проорал мужик, - а я подумал, что столь лексически изысканно построенное обращение к незнакомому человеку, видимо, обусловлено ежедневным чтением русских классиков девятнадцатого века. Всё-таки я ещё раз оглянулся вокруг и опять убедился, что, да, именно я и был адресатом сакраментально сформулированного вопроса-обращения. В этот момент я чуть-чуть, совсем немного, почувствовал себя беззащитным мальчиком Эй из детской сказки. Суровый и решительный мужик приближался неумолимо, как рассвет или закат, как гром после молнии или похмелье после бурного застолья. Он подошёл ближе и снова, уже не так громко пробурчал, - Ну ты чего, опять сюда приехал? Я ж тебе говорил! – меня весьма обрадовало, что он похоже разглядел, что меня зовут не Эем, а по-другому, но по-прежнему с кем-то путал. Самым верным способом в этой ситуации было молчать. Мне отлично это удавалось, и недоразумение должно было как-то разрешиться само собой в ближайшее время. Первым ко мне подошёл чёрный кобель, который при ближайшем рассмотрении оказался сукой. Из машины раздался возмущённый вой болдуина, переходящий в рычание. Сука меланхолично посмотрела на меня, и не обращая внимания на беснующегося в закрытой машине пса присела рядом. Настала очередь знакомства с её грозным и громогласным хозяином.  А он оказался не так решителен, как это могло показаться издали. Он благоразумно остановился метрах в пяти и теперь молча разглядывал меня. Похоже увиденное немного обескуражило его и заставило строить какие-то неведомые и сложные логические цепочки. Результатом этих построений стало недоумённое выражение лица и некое подобие полуулыбки. Он шумно выдохнул и растерянно-вопросительным тоном сказал, - Так ты не копать приехал? Обознался я?

            Тут уже пришла моя очередь сделать алаверды, и показать, что тоже не лыком шит, - А ты чего орешь, как царь горы? Что ты за хрен такой, чтобы так орать на незнакомого человека, а? – чтобы усилить впечатление от сказанного, я тоже чуть повысил голос и для убедительности сделал пару шагов ему навстречу. Похоже мне удалось перехватить инициативу, потому что мужик вдруг опустил глаза и переминаясь с ноги на ногу неожиданно миролюбивым тоном ответил, - Ну, да, на этой горе я и есть самый настоящий царь, она, эта гора в аренде у меня на сорок девять лет, и вообще всё вокруг, - он развёл руки в стороны обозначая свою ойкумену.  Фермер я, - в этот момент робкая догадка мелькнула стремительной ласточкой и спустя мгновение превратилась в почти твёрдую уверенность научного открытия, - Это он, это точно он! Неужели это и есть тот самый легендарный фермер, про которого я столько слышал?! – я внимательно смотрел на него, вспоминая всё, что мне было известно со слов жены, которая в свою очередь была наслышана о нём благодаря поселковому чату жителей. Участники чата делились на две категории – тех, кто покупал его продукцию и был очень доволен, и других, кто считал цены на яйца, кур и кроликов необоснованно завышенными. Первые уважительно именовали его «Константинычем», а вторые отчуждённо и чуть презрительно называли «Отшельником», видимо, намекая на уединённость его существования на отшибе. 

            Мужик тем временем оказался весьма словоохоч. Уже через несколько минут я знал, что имею честь беседовать с Александром, майором танковых войск в отставке. Некоторая же его возбудимость в самом начале нашего знакомства объяснялась просто и по-военному лапидарно, - Задолбали копатели! Как выходные, приезжают и начинают по всему полю ямы копать! – он покраснел от негодования и опять стал наливаться раздражением, - Вот и приходится патрулировать, гонять этих придурков. Ладно бы рыли и закапывали, так нет, ямку сделают, бросят и дальше с металлоискателями ползают. А я уже сколько натерпелся на покосах, сколько навесного переломал! Разве я мог представить, что столкнусь с таким? Даже и подумать не мог, что так может быть, - он незаметно перешёл на наш родной французский и от этого слова его приобрели неожиданную весомость, а предложения и формулировки складность и очевидную законченность.

            - Вот как, копатели, а что они тут ищут, вроде поле и поле, ничего особенного, - мне действительно стало интересна причина его огорчений, - Просто так же не будут землю буровить, значит интерес какой-то есть? – я вопросительно смотрел на него, ожидая ответа.

            - Всё просто, - он глубоко, во всю грудь затянулся сигаретой, выпустил плотную струю дыма и продолжил, - Тут оказывается раньше, ну, в средние века, городище было, как раз на этом месте, вот они и повадились. И ведь ничего ни разу не нашли, но приезжают регулярно. Научный подход, видите-ли у них, по старым картам, да по краеведению ищут, где землю ковырять. Тьфу! Он смачно сплюнул в сторону.

            - Ну, а ты-то что забыл в наших краях? – он испытующе смотрел на меня. А я подумал, что вот яркий пример нашего бытия. Человек взял в долгосрочную аренду землю, и ничего не может сделать, чтобы защитить свои права крестьянина. Кто хочет, тот землю у него ковыряет, кто хочет охотится, на машинах по его полям ездит… Вот взять меня. В нагрудном кармане потеет вместе со мной выписанная районным охотинспектором путёвка на охоту в угодьях общего пользования, в том числе и на его поля. И ничего он возразить мне не может, нет у него такого права. Может только горбатиться на этой земле с утра до вечера, рисковать здоровьем, деньгами и техникой. Интересно, что бы на его месте предпринял американский фермер, если бы кто вздумал ямы копать без спросу? Думаю, этим ребятам сильно не поздоровилось бы. Конечно, там частная собственность, а здесь аренда, но разве не может человек защищать свою землю от непрошенных гостей на законных основаниях?   Я кратко объяснил причину своего присутствия на этом поле и даже подобно Шуре Балаганову помахал издали путёвкой. Он заулыбался.

- Охотник, с легавой? Таких здесь ещё до тебя не было. Походи, походи, что же мне жалко?! Да и вреда от тебя никакого, - он слегка похлопал меня по плечу и предложил, - Собачку-то выпустишь ли, или подождешь пока мы уйдём? Интересно посмотреть, пусть обнюхаются, - он кивнул на лежащую у его ног овчарку, - Моя-то совсем старенькая уже, только вид грозный, а уже ходит с трудом, косточки болят, - он наклонился и погладил собаку по голове, - Десятый годок пошёл. Я пригляделся, и вправду, с виду абсолютно чёрная морда собаки была чуть припорошена серебром седины. Мне впервые приходилось видеть собаку такой окраски. Она была вся чёрная без каких-либо пятен другого цвета, даже нос был в тон окраски – чёрный и блестящий, как лакированные ботинки.

Из открытой дверцы багажника выпорхнул заскучавший сиделец и с хода полез знакомиться к хозяйке местных полей. Она отогнала его неожиданно сварливым и тонко-визглявым лаем. После этого кобель сразу потерял интерес к продолжению знакомства и задрав левую лапу, надолго застыл у заднего колеса машины. – Хорош! – восхищённо произнёс Константиныч, - Что за порода? – Дратхаар, немецкая легавая, - польщённо ответил я и зачем-то поправил на груди спортивный свисток, - Вот оно что, тоже немец значит, немцы народ такой, умеют собак выводить. Она знаешь какая была в молодости? Любимица моя! У меня на дворе два немца сейчас живут, брат и сестра, её потомство. Никто не зайдёт без спроса, а то знаешь на Руси всегда было много таких, кто по чужим дворам полазить любит. А у меня хозяйство, птица, да и техника стоит, - он почесал пятернёй затылок и неожиданно спросил, - А пойдём ко мне на экскурсию. Коротенькую. Посмотришь, как крестьянские денежки достаются, а то все же думают, что купаюсь я в них, цены деру…- он вопросительно смотрел на меня, - ты же с Зазеркалья? – он совершенно точно произнёс название посёлка и я понял, что отставной танкист совершенно точно был участником поселкового чата «Соседи» и прекрасно знает не только все нюансы поселковой жизни, но и, конечно, читал все обсуждения, мнения и высказывания по поводу своей продукции.

- Откуда узнал, что я оттуда? – теперь была уже моя очередь вопросительно смотреть на него, - Так ничего мудрёного в этом нет, - он как-то снисходительно-уничижительно усмехнулся,- Посуди сам: машина у тебя хорошая, ружьишком балуешься, собака породная, шляпу с пером нацепил, - он засмеялся, - Оттуда ты, больше нет тут таких мест, где такие франты обитают. У нас здесь деревеньки бедные, народ простой, если и держат собак, то гончаков и лаек, с легашами тут никто не балуется. Ты думаешь я не знаю дратхааров? Я же в ЗГВ служил, в Эберсвальде. Там много этих бородатых чертей повидал, - он опять засмеялся, - Так что тогда «Ваньку ломаешь», если всё знаешь? – я немного разозлился и с вызовом посмотрел на ехидного фермера, а сам подумал – «Правильно тебя отшельником называют, и куры твои говно и дорогие, не зря люди пишут», но вместо этого сказал, - Тебе Штирлицем надо работать, а не землю пахать! Тоже мне Пинкертон!

- Не-е, не обижайся, проверял я тебя, смотрел распустишь перья или нет, - Ну и что проверил, все перья на месте? - мне совершенно расхотелось идти на его фазенду.

- Проверил, реакция нормальная. А насчёт Штирлица, так я им и служил, только в масштабах танковой части. Разведкой соединения командовал. Слышал что-нибудь про тактику допроса, провокационные и наводящие вопросы? А меня этому учили и неплохо учили скажу я тебе. Мы с тобой примерно одного возраста и делить нам нечего, да и ругаться тоже не резон. Запирай пса в машину и пойдём посмотришь моё хозяйство, - он немного помолчал и добавил, - А то понапишете всякой херни и языки только чешете, а у меня всё по чесноку, всё на натуральных кормах, на речной водице. И вдруг вроде, как не к месту с горечью сказал, - Эх, какую страну, какую армию просрали!

  После того, что я услышал, мне и самому опять стало интересно посмотреть на хозяйство этого по-своему занятного человека. Вот только с охотой на сегодняшний день похоже придётся попрощаться. Но прощаться с ней мне совсем не хотелось. Да и сам майор, вернее его личность и поведение вызывали некоторые вопросы. Не скажу, что он вызвал у меня стойкую антипатию, но некая заносчивость и грубость манер, некая хитринка поведения и не скрываемая им подковыристость, где-то даже высокомерие, подсказывали мне, что от приглашения стоит отказаться, по крайней мере на этот раз. Будет ли второй, покажет только время.

Мы прошли уже метров с двести по направлению к его гасиенде, когда я наконец-то принял твёрдое решение и закуривая произнёс, - Ты знаешь, давай отложим экскурсию на другой раз. Не хочется терять такой чудный вечер, да и птица совсем скоро улетит к тёплым морям, две недели и всё здесь будет пусто. Так что не серчай, но мы с псом пройдёмся. Спасибо за приглашение. Он ничего не ответил, только вздохнул и развёл руками.

Мы бродили около часа и уже начало чуть смеркаться. Кобель совсем недурно отработал два соседних луга и выставил под выстрел пяток дупелей. По трём я успешно пропуделял, а двух всё же смог приземлить и теперь оба они висели на подвесе у меня на боку. Удивляться промахам совсем не следует, ведь никогда я не был хорошим стрелком. Мы оба, пёс и я, привыкли к подобным казусам нашей охотничьей жизни и совершенно не расстраивались из-за таких пустяков. Тем более их бородатое высочество тоже иногда позволяло себе делать пустые стойки. Так в согласии, довольные прошедшей охотой мы направлялись к стоявшей в километре машине.

Через некоторое время послышался звук работающего дизеля, я обернулся и увидел, что наперерез нам двигается старенький «Беларусь». За рулём трактора находился наш новый знакомый в танковом шлемофоне. Я почему-то ничуть не удивился этому головному убору, а улыбнулся и подумал, что, наверное, бывших танкистов не бывает, как и чекистов, да и много кого ещё. Он слегка махнул мне рукой и важно наклонил голову в прощальном кивке. Скоро трактор скрылся в дали и только едва слышный стрёкот дизельного двигателя, да примятая колёсами трава напоминали мне о майоре, чёрной старой собаке и бесцеремонных копателях. Так кто-же для меня мой новый знакомый? «Константиныч» или «Отшельник»? Пока и сам не знаю. Время покажет, или не покажет вовсе.

 

Москва
474
Голосовать

Лучшие комментарии по рейтингу

Станция Акчурла
10113
Многовековые отношения крестьян и городских охотников…этакие Некрасово-Тургеневские типажи на современный манер ))
5
Москва
474
Кандагач, Конечно. В данном случае поле было скошено недели две как) Травка успела чуть отрасти и там завёлся дупелёк.
5
Деревенька у реки, Центральное Черноземье
445
Неотумагорин, всегда с удовольствием читаю Ваши произведения, в которых на фоне природы и охоты поднимаете социально-значимые темы! Это в традициях русской литературы. Удачи на творческом пути! Десятая *!
4
Комментарии (13)
Германия
6463
Довольно интересно написано, с душой, легко читать. 5+++
-1
Чувашия г. Чебоксары
10764
Птицу видно по полёту. Автор мастер.+
-2
Казахстан, Актобе
18668
Хороший рассказ. Только некоторое пояснение - у нас охота на полях только после уборки.
-1
Станция Акчурла
10113
Многовековые отношения крестьян и городских охотников…этакие Некрасово-Тургеневские типажи на современный манер ))
5
Москва
474
Кандагач, Конечно. В данном случае поле было скошено недели две как) Травка успела чуть отрасти и там завёлся дупелёк.
5
Чувашия г. Чебоксары
10764
"Травка успела чуть отрасти и там завёлся дупелёк." Это выражение городского жителя.

Сельский житель сказал бы : "Отава поднялась и дупель вернулся".)))) Разговор видимо про луга.))))))
-2
Москва
474
pensioner65, ))) Я и есть городской) Термин "отава" мне, конечно, известен. Да, разговор про луга. Косят траву и катают бобины из сена. Потом продают их в Мираторг.
2
Казахстан, Актобе
18668
pensioner65, Валерий!
А по моему мнению, вначале сказали бы так - травЫ поднялись, а после первого укоса и отава подошла)))))
-3
Казахстан, Актобе
18668
неотумагорин, бобины- это рулоны. Тюковое сено, то, что в тюках. И те и те скирдуются.
-3
Новосибирск
21347
Хорошо читается! Спасибо!
-3
Сумы
1349
Хоть танкист, хоть летчик, а если душа к земле тянется - значит крестьянская жилка еще жива в человеке. И тут нету особой разницы - городской ты или селянин, кормилица она для всех одна - земля матушка. Тяжко на ней работать приходиться крестьянину, как гласит народная мудрость - земля делает не богатым , а горбатым но и по другому никак нельзя. Хороший рассказ, автору +++
-3
Деревенька у реки, Центральное Черноземье
445
Неотумагорин, всегда с удовольствием читаю Ваши произведения, в которых на фоне природы и охоты поднимаете социально-значимые темы! Это в традициях русской литературы. Удачи на творческом пути! Десятая *!
4
Москва
474
Степной, Большое спасибо!
4

Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх