Войти
Вход на сайт
Вход через социальную сеть

1700 километров по заснеженным окраинам Алтая гл.4

Картинка Четвёртая: Городок.

 

Подъезжая к Камню, издали заприметил кривунок – дорога плавно делала поворот. Памятное место.   В далёком восьмидесятом году, почти на моих глазах, здесь произошла трагедия.

Дед-фронтовик с великовозрастным внучком, да на СОБЕСов-ском Запорожце, что выдавали бесплатно инвалидам войны, врезался на полном ходу в группку велосипедисток Барнаульского пединститута, что под вечерок поехали на тренировку перед завтрашним стартом Чемпионата Алтая по велоспорту.

       Стайка озорных девчонок пропорхала навстречу, весело помахав руками в знак приветствия нам – мужской сборной Бийского педа, уже заканчивающим тренировку и возвращавшимся в город.

        Зайцев, старший тренер сборной студенческого «Буревестника»  угрюмый и немногословный, похожий на евнуха в гареме султана, мужик лет за сорок, сопровождавший команду девушек, неодобрительно и, казалось, даже злобно помахал нам кулаком.

       До страшного оставался миг. Запорожец, со скоростью, на которую был предельно способен, уверенно шёл лоб в лоб с колонной велосипедистов. 

      Старый танкист, горевший под Прохоровкой, шёл в свой смертельный бой на «понаехавших тут».

        Анатолий Иванович попытался прикрыть мотоциклом и собою велосипедисток.

        Вика Яворук, жгучая черноволосая красавица с поволокой в глазах, нравившаяся всем нашим парням, как, впрочем, и мне, неприступная, гордая, двадцатилетняя девчонка, принявшая удар первой, высоко подлетела вверх.

         Вырванный из-под неё велосипед тяжёлым снарядом ударил Зайцева по голове, выбив сознание и переломив основание черепа.

 Мотоцикл, потеряв управление, вместе с седоком падает в канал. Разбросанные велосипеды, кровь и куски человеческого мяса.

И Вика, с вывернутыми наизнанку, как у кузнечика, руками и ногами, жившая ещё какое-то мгновение… Пару десятков секунд.

 И два обожранных в хлам родственничка, дед с внуком и слегка подмятый капот запорожца. И… трёхлитровая банка, недопитая всего-то на пару пальцев, яблочного вина Каменского ликёроводочного завода и… пустая литровая банка, из-под водки… уже выпитая...

Спросите удивлённо, кто не знал, либо запамятовал:

– А почему в банках-то? – отвечу:

– А вот не было в стране бутылок для розлива. Вот в банки и фасовали «жидкий хлеб».

 Городок встретил приветливо. Хвала градоначальнику Найдину. Запустения, того, что было лет пятнадцать назад, когда довелось бродить по вечерним улочкам, не наблюдается. Жизнь не сказать, что кипит, а так, побулькивает.

Познакомились давно, почти шапочно. Да и не вспомнит, скорее всего, градоначальник про знакомство…

Хотя забыть трудно было эти прошедшие пару состоявшихся встреч новоиспечённому градоначальнику. По долгу службы познакомились, когда, «числясь» номинально специалистом- переговорщиком, ездил по Алтаю улаживать конфликты, случавшиеся нередко между Главами городов-районов и начальниками милиций.

Хоть и хаяли, кому ни попадя, пришедшего во власть вчерашнего предпринимателя, обвиняя во всех грехах смертных, но хозяйственник, не разваливший, а сохранивший и приумноживший добро, в приватизацию доставшееся, хозяйственником и остаётся.

Уважая себя, работает так, чтобы и другие его уважали.  И с других работу требует, как с себя.

 Но, похоже, не заценили. Недолго проработал, не избрали на второй срок. 

Много было после градоначальников всяческих, и доморощенных, и пришлых, но всё возвращается на «круги своя». И вновь избран Главой, повзрослевший, поумневший и, дай Господи боже, не утративший порядочности и деловой хватки.

Может, всё не так-то и хорошо в нашем славном городе Камень-на-Оби, как мне показалось за пятнадцать минут просмотра придорожных городских картинок, но мнение моё личное, а посему субъективное.

 Вот уже и городская окраина, а рядышком, и вовсе не за горами да долами, и район нашего конечного сегодняшнего назначения, Крутихинский.

Пара звоночков-созвоночков и вот, даже не успел протереть стёкла-фары пред надвигающимися сумерками, ожиданием не томясь у придорожной кафешки, как бодро подкатил зелёный Уазик встречающих.

Подъехавших было трое: Сергея представлять, уважаемый читатель, вам нужды уже и нет, а вот второго, назвавшегося Яшкой, стройного, невысокого паренька лет слегка за тридцать, чернявого, с колоритным носом с горбинкой, и которого частенько можно было видеть с Анатоличем  на фотографиях на лоне природы, что обмениваемся в социальных сетях аль в вацапах, представить бы нужно поподробнее и чуть позднее. Достоин оказался, ох как достоин!

Пассажиром в Уазике был ещё один паренёк – представитель собственника охотугодий, в обществе должность непонятно какую занимавшего, но наследственно, от отца к сыну передающуюся.

Имя я его уже и не припомню. Вроде, как и был всегда с нами все дни общения, а вроде как и не был.     Ни в чём примечательном особо-то и не отметился. Может в силу своей природной скромности, аль по другим каким причинам.

 С Сергеем не виделись, казалось, целую вечность, если не считать той пятиминутки, что случилась года как полтора назад, когда встретились в Барнауле, и Анатолич, как драгоценность, из рук в руки передал месячного щеночка дратхаара, что был давно мне обещан в подарок.

И как с гордостью демонстрировал первые навыки, усвоенные крохотулькой, подав команду «Ко мне!». И щенок, к моему глубочайшему удивлению, проявив сноровку и резвость, помчался на всех парах, на кои был способен, к хозяину.

Рад был Сергею и Гай! Может признал, а скорее всего вёл себя по привычке: все, от кого пахнет собачками, аль одеты в форму охотничью, все друзья-приятели!

 Суров в общении с собачками Опарин, ну а как не быть суровым-то? Шесть у него ртов! Одних дратхааров четыре! Дай только слабину, доброту и нежность прояви – зацелуют, обслюнявят, да ещё и на шею сядут, ножки свесят.

 Это у меня он один, Гай! Семейный любимчик, мамина «Няша».

 Есть, правда, еще Гаечка, собачка дворовая, в воспитании Гая участие достойное принимавшая. За отсутствие породистости Сергеем, в глаза её не видевшим, недолюбливаемая и обзываемая  Металлоломом. 

 Собачья дама уже взрослая и  любовью, нашей с жёнушкой, вовсе не обиженная, но не «няша» – хоть и НАША!

И позволяется Гаю многое, но и спрашивается с него тоже немало! Умницей растёт, любовью и послушанием на любовь отвечает, а умища, умища-то – не занимать!  Кровя достойные!

Обнялись при встрече с другом крепко, по-мужски и, не мешкая, тронулись в путь. Анатолич со мной, а Яков с попутчиком следком, чуть позади.

Какие-то недолгие два-два с половиной десятка ночных километров заснеженных полевых просёлков, разрезаемых на добрые сотни метров яркими лучами автомобильных светодиодных прожекторов, среди которых там и тут мелькали силуэты улепётывающих лис да зайцев.  При виде их Гай начинал, жалобно поскуливая, постанывать, норовя лбом вынести стекло и поиграть с ушастыми в догонялки.

Вместе с Гаем и душа моя охотничья билась об ветровое стекло, видя несметное охотничье изобилие.

Есть, есть на Алтае ещё места дичью богатые, там, где люди живут совестливые, о завтрашнем деньке думающие.

Километры, скрашенные разговорами и завораживающими картинами заснеженной целины, приправленные разговорами «за жисть», про дела-заботы насущные, пролетели незаметно.

 

Бийск
265
Голосовать
Комментарии (2)
Казахстан, Актобе
16841
И так, мы все в пути))) ***
0
Сумы
1199
5 +
0

Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх