Войти
Вход на сайт
Вход через социальную сеть

ЗАПАХ ДОЖДЯ

- Честное слово, не понимаю, почему нельзя рисовать так, чтобы было похоже, - недоуменно произнес брат, внимательно разглядывая из-за моей спины рисунок. - Лень, что ли постараться? Или умения не хватает?

Пасмурное весеннее утро оседало на кончиках вишневых веточек бесцветными холодными каплями. Собаки спали, как мертвые. Мокрый кот, только что вернувшийся из "ночного", требовательно мяукал в ожидании кормежки и заискивающе терся шеей о мои ноги и ножки табуретки.

Поставив перед собой огромный бокал горячего кофе, я уселся в сенях, набросил на голые плечи ватник, и принялся рисовать свет из окна, мягко обволакивавший головки крупного прошлогоднего чеснока в серебристых чешуях, разложенные на подоконнике. Свет и мрак, деревянный подоконник и чеснок. И мутноватое стекло. По углам в паутине. Коричневая акварель и прожелтевшая лежалая бумага.

Давно ли брат наблюдал за мной, я не знал. Не услышал, как он подошел, и поэтому вздрогнул от его слов.

- Не нравится?

- Да нет, нормально. Только не пойму, почему никто не рисует так, чтобы было похоже. То есть, оно и так похоже, конечно. Но я имею в виду, что можно бы каждую деталь выписать так аккуратно, что поглядишь и скажешь: - Класс! Как на фотографии!

- Да можно и так, только я же не чеснок на подоконнике рисую, а свое настроение. Чеснок у окна - это образ. Мне бы хотелось, чтобы зритель посмотрел и увидел не окно, а то, что здесь не нарисовано - последний апрельский снег за окном, мокрое весеннее утро, которое навевает еще большую грусть, чем осеннее. Вот, ты можешь сказать, как нарисовать запах дождя?

- Любите вы, художники, помудрить. Если ты хочешь, чтобы увидели талый снег, так и нарисуй снег. И все дела. А то придумали аргумент "я так вижу" и козыряют им по любому поводу. А кому нужно такое художество, если кроме одного автора никто ничего подобного не видит? Никому. Ты уже позавтракал? - закончил брат разговор так, чтобы последнее слово осталось за ним.

- Нет еще, - ответил я, пожимая плечами. - Самовар горячий.

- Пойду в курятник яичек соберу. Глазунью пожарим, - произнес брат, зябко пожимая плечами и, уже выходя на холод, добавил: - Не забыл? Сегодня на тягу.

Не забыл ли я про тягу?! Скорее я забуду про все праздники на свете, но только не про этот.

Вопреки всяким правилам и законам мы развесили свои ружья на стене, над огромным деревянным диваном, обитым толстой коричневой кожей. Между ними красовался завитый в кольцо позеленевший местами медный рог, а над ним были прибиты подобранные летом в черничнике гигантские лосиные рога. Дом когда-то принадлежал набожному купцу. В цокольном этаже тот содержал магазин, где торговал христианскими книгами, иконками, свечками, солью, спичками и керосином. Дом переходил от владельца к владельцу и в конце концов мы с братом его купили. Последний хозяин сделал из магазина мастерскую и, съезжая, бросил в ней весь ржавый слесарный инструмент. Унаследовали мы и огромный диван, поскольку в квартире, которую он получил в городе, диван просто не поместился бы. Когда стали обживаться в доме со скрипучей лестницей и распашными застекленными дверьми в залу, первым делом изучили те столы, полки, шкафы и углы в мастерской, которые были забиты бог знает чем. Меня привлек чердак, где иконы, старые журналы "Нива" и религиозные книги лежали стопками по бревнам перекрытия и кучей в кованом сундучке. Я спускал все это сверху и расставлял по ажурным этажеркам, а брат с не меньшим энтузиазмом таскал в комнаты снизу железки и нет-нет восклицал радостно:

- Пылесос! Механический пылесос, честное слово! А это утюг угольный. Гляди! Гладить можно, если почистить!

Так он и обнаружил среди худых самоваров, гигантских ржавых безменов и маслянистых керосиновых ламп заляпанный краской охотничий рог. Чистили мы его речным песком по очереди и довели до изумительного золотого блеска, по крайней мере, в общем.

Весь день я провалялся на диване, листая "Ниву" и поглядывая изредка на наш "арсенал". Часы в коричневом застекленном футляре шипели и рассыпали по дому серебряный звон, не спеша отсчитывая время, оставшееся до вечерней охоты. Бес спал у меня в ногах, свернувшись калачиком и спрятав нос в широкие передние лапы. За окном моросило и хмурилось, и даже в комнатах пахло дождем.

- Погодка-прелесть! - радостно потирая руки и поглядывая в окно на бесконечную серую пелену неба, сам себе сказал брат, когда часы с горем пополам прозвенели восемь раз свою несложную мелодию.

- Пора. Скоро смеркаться станет.

На улице Бес мигом вывозился в грязи и, готовый идти во все стороны одновременно, натянул поводок. Вырывая мне руку из плеча, он самозабвенно, с хрипом тянул то к забору, то к обочине. Резко останавливался и внимательно смотрел, не отстал ли брат. А он конечно же отставал и шел немного сзади, держа за проволочную ручку скрипучую керосиновую лампу.

Смеркалось, когда мы встали в вербах, усыпанных крепкими шелковистыми султанчиками. Сзади нас голые сиротливые осины и черные ели спускались в бездонный овраг и тонули там в рыхлом сыром снегу. На поляне снег уже сошел, и примятая прошлогодняя трава пряно пахла дождем. Мы встали спиной друг к другу. Бес понял, что уже пришли на место, и пытался сесть, но всякий раз, как его хвостик касался мокрой земли, он поднимался и пересаживался.

- Люблю я это, - неожиданно произнес вполголоса брат.

- Что, Это? - спросил я, понимая, что ему хочется высказаться.

- Вот это все! - быстро ответил брат, словно ждал, что я переспрошу, а я почувствовал, как он повел головой, показывая "это все". - Апрельский вечер, голые еще деревья. Видишь, как они дрожат? Не по-зимнему, потому что соки их уже напитали.

- "На бледно-голубой эмали, какая мыслима в апреле, березы ветки поднимали и незаметно вечерели", - вспомнил я из Мандельштама.

- Красиво, - отозвался брат. - Но я не о таком апреле говорю. Я вот этот апрель люблю. Чтобы пасмурно было, чтобы промерзнуть и продрогнуть, чтобы дождик шел, чтобы ватник мой намок, отяжелел и набух от влаги небесной, чтобы пальцем по стволу двудулки проведешь, а на нем след остался, потому что ствол весь тонкой росой покрыт. А дома скинешь грязные сапоги, сбросишь красные от глины штаны и сидишь в одних трусах с папироской и пьешь чай горячий. Сидишь, врешь кому-нибудь про свои охотничьи подвиги или слушаешь с удовольствием, как кто-нибудь из друзей врет. А то еще в бане...

- Тс-с, тс-с, - послышалось от вершин дальних берез, и брат оборвал себя на полуслове.

Судя по приближающемуся посвисту, птица налетала с его стороны.

Неповторимое вальдшнепиное циканье становилось все ближе и ближе. Я услышал, как брат вскинул ружье и нежно щелкнул предохранителем. Сейчас он выстрелит. Я замер и слегка прищурился, ожидая в любую секунду хлесткого залпа. Вот птица цикает почти над нами, вот уже над нами. Сейчас бабахнет. Сейчас! Сейчас! Ну?!

Продолжая как бы между прочим цикать, вальдшнеп пролетел в вышине огромной ночной бабочкой.

- Почему не стрелял-то? - удивленно спросил я, когда посвист пропал в мокрых кронах осин.

- Так, она не хоркала, - пролепетал брат. - Самочка была, наверное.

- Ну, а в бане-то что?

- В какой бане?

- Которая после охоты.

- А-а-а. Там классно. Там крапива в кипятке заварена, там листик душистый из дубового веника на спину прилипнет. Как банный лист.

- Вот так ты все это чувствуешь?

- Ага.

- Так ты все это видишь?

- Ага, - спокойно отвечал брат, не чуя подвоха.

- Любите вы, охотники, помудрить. Если ты хочешь рассказать про сегодняшний вечер, то так и скажи: "Сегодня, надцатого апреля, в двадцать часов пятнадцать минут мы вышли на охоту. Моросил дождь. Температура окружающего воздуха колебалась в пределах двенадцати - четырнадцати градусов по Цельсию..."

- Тихо, умник. Летит!

В этот раз вальдшнеп, тихо присвистнув, гортанно прохрипел. Я обернулся. Вновь птичий силуэт показался в паутине березовых крон со стороны брата. Бог знает, что происходит в такую минуту с охотником. Из-за маленькой длинноклювой птички ты теряешь ощущение своего тела. Остается только душа, молящаяся неведомо кому, чтобы этот неведомо кто не сыграл над тобой шутку, позволил добыть птицу. Зависть к тому, кто стреляет, готова вырваться из тебя с тихим стоном. И молоточки в голове, независимо от твоих желаний, выстукивают в голове одно и то же: - "Пусть он попадет! Пусть он попадет!"

Стрел!!!

Мелкая дробь прошла через тело тянущего куличка, и душа его в одно мгновение вырвалась на свободу и умчалась куда-то вверх. А то, что осталось, лишенное способности чувствовать, петь, любить, летать упало в прелую темную траву.

- Напусти! - прошептал брат.

Бес, мгновенно среагировавший на выстрел, уже стоял на задних лапах, натянув поводок струной, и искал в воздухе опору для передних. Я снял с него поводок, и он в три длинных и высоких прыжка оказался там, где упала дичь. Схватив вальдшнепа, он направился было в сторону от нас, к кустам. Но мой строгий окрик остановил его. Бес лег с птицей в зубах на сырую траву и прижал уши, как нашкодивший пес, который готов стерпеть любые побои, лишь бы не забрали добычу.

- Дай папе! - резко прошипел я, подходя к нему, и повторил еще раз: - Дай папе!

Он нехотя разжал пасть и положил на лапы мягкое и теплое тело вальдшнепа. Я поднял птицу, а Бес подпрыгнул, как привязанный к ней, пытаясь если не овладеть трофеем, то хоть понюхать его еще раз.

- Прав ты конечно, - продолжил брат разговор в полголоса. - Наверное, это от неуважения людей друг к другу. Все уважение кончается словами. Если я испытываю какие-то чувства, то они настоящие. А если другой кто чувствует, то это у него от самомнения.

Он замолчал, а я задумался над его словами.

- Другой чувствовать не может, - вдруг снова и как-то очень грустно заговорил брат. - На другого поэтому и донести можно, и расстрелять его можно, и счеты с ним сводить по любому пустяшному делу нужно до полного его физического уничтожения. Неужели это тоже наша национальная черта?

Стемнело так, что и лес, и земля стали казаться одним целым, одной огромной черной чашей, накрытой грязно-серым блюдцем неба. Стало заметно холоднее.

Снова зацикала птица и темное пятно неясных очертаний, едва различимое на фоне небесной мути стало приближаться к нам, похоркивая. Брат выстрелил, и мы услышали легкий шуршащий удар от тела птицы, упавшей в снег оврага. Бес шустро помчался на этот звук. Брат разломил ружье и стал вытягивать из стволов гильзы. Запахло спаленным порохом.

В этот миг над нами дважды хоркнул и цикнул, невесть откуда взявшийся, вальдшнеп. Я поднял глаза и отчетливо увидел прямо над собой силуэт тянущего петушка.

- Пали! - зашипел брат так, словно решился-таки вырвать больной зуб.

Я вскинул к плечу двустволку и попытался прицелиться в медленно тающую в ночном небе птицу. Приклад толкнул в плечо, в ушах зазвенело.

- У-ушел, - с нотой обиды в голосе проговорил брат и сразу же примирительно добавил: - Ладно, пусть живет. Тебе завтра повезет. Похолодало. Больше не полетят. Пора домой. Где Бес-то?

Домой собака шла вяло, не натягивая поводка и стараясь остановиться и обнюхать каждый кустик и бугорок. Мы немного отстали. В темноте я почти не видел брата, но слышал, как чавкают в глине его сапоги и скрипит так и не пригодившаяся керосиновая лампа. Мы шли молча, думая каждый о своем, а, может быть, об одном и том же, потому что у самого дома брат вдруг обернулся и, улыбнувшись, сказал:

- Ладно, рисуй свой запах дождя так, как ты видишь. Сегодня я все равно победитель.

С этими словами он нежно похлопал по ягдташу с двумя куликами.

пос. Оболенск Московской обл.
108
Голосовать
Комментарии (9)
Тобольск
760
Нет слов! +++++) Спасибо!
1
сибирь
0
На бледно голубой эмали,
Какая мыслима в апреле
Берёзы ветви поднимали
И незаметно вечерели

Узор отточенный и мелкий
Застыла тоненькая сетка
Как на фарфоровой тарелке
Рисунок вычерченный точно


Когда его художник строгий
Выводит на стеклянной тверди
В сознании минутной силы
В забвении печальной смерти.

Осип Мандельштам

Классный этюд
1
Казахстан, Актобе
13960
С удовольствием читаю...
1
Самый лучший город на земле
2010
Настоящие краски апреля и тяги. Спасибо!
1
Сумы
1159
С картиной все получилось..... Здорово. Автору +++
1
Деревенька у реки, Центральное Черноземье
439
Штучный Вы мастер, Анатолий! Четвёртая *!

Доханя, второй раз приятно удивили! +
1
Новосибирск (родился в Болотнинском районе, деревня Хвощевая)
1181
Красивые обороты .Душа в одно мгновение вырвалась на свободу и далее по тексту...Прелесть..
0
Пермь
10227
Спасибо за хороший рассказ.
0
пос. Оболенск Московской обл.
108
Спасибо всем читателям! И отдельное спасибо комментаторам! На самом деле сейчас очень сложно обстоит дело с обратной связью, а это очень нужная вещь.
0

Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх