Войти
Вход на сайт
Вход через социальную сеть

Прощальные выстрелы "оленя"

                                                               Прощальные  выстрелы  "Оленя"

      В самом начале сезона меня вызвал председатель райисполкома:

 - Ты - хороший охотник, Ильдар, давай, нынче поохотимся вместе. Езжай в лесхоз, получи лицензию на лося - я с директором разговаривал, выпишут. Только не стреляй без меня, ладно? 

Председателя по жизни и работе я знал хорошо, но тогда не понял, почему ранее не проявлявший никакого интереса человек вдруг захотел на охоту. Лицензию на руки я получил, но "поохотиться вместе" с председателем никак не получалось: мой новый напарник работал без выходных. А после нового года вовсе пропал - слег в больницу, откуда ему уже не суждено было выйти: рак. Видимо, он, узнав о своем неизлечимом заболевании, хотел хоть немного отвлечься охотой, но не уделил времени, предпочел работу - не захотел оставить после себя недоделанные дела. Царствия ему небесного, очень добрый был человек, умный руководитель, бескорыстный трудяга - не чета нынешним казнопилам. 

 Вот при таких делах буквально за неделю до конца сезона - до пятнадцатого января - я оказался с нереализованной лицензией на товарный отстрел лося на руках. Это была проблема: времени всего ничего - раз, в этот год навалило очень много снега, сеновозные дороги замело, в лес не заедешь - о поиске лосей с машины и не мечтай - это два, и, в-третьих, уже прошли сроки миграции лосей из наших лесов и дальней округи на места зимовок - перспектива найти зверя представлялась весьма туманной. А я - ещё молодой, не лишенный охотничьих амбиций - никак не хотел допустить, чтобы лицензия на мое имя осталась бы нереализованной, считал это большим позором для себя. И пошел к своему начальнику с ультиматумом:

 - Федорыч, у меня "горит" лицензия! Отпусти до пятнадцатого, не дай опозориться! Третий год ведь уже я без отпуска! Не отпустишь - все равно уйду, уволюсь - ищи себе главного инженера! 

  Угроза уволиться ли подействовала, или начальник был в курсе ситуации с "поохотимся вместе" - вот, с девятого числа я на воле. Дорог в лесу нет - снег очень глубокий, одна надежда на свои ноги, на лыжи. Решаю, что буду уходить от села как можно прямо и как смогу дальше, возвращаться по своему следу - усталому так будет легче. В первый день направление взял на восток, в сторону своего сенокоса. Это пятнадцать километров по прямой, первые километров восемь на первый раз пойду по "Буран"ному следу - по путику охотника-промысловика Николая Антоныча, дяди моего друга Геннадия. Старик мой лыжный след - манеру ходить - узнаёт, ругаться не будет. Сходил... Самые лосиные места - и ни одного следа! На второй день пошел на северо-восток - места хорошие и браконьерские солонцы там есть... - пусто! Третий день отдан западу - ну, куда же они все делись, не может же быть такого, что лоси все до одного ушли на север! Да хожу ведь я не так просто, а по самым лосиным местам - наши леса я везде исходил пешком и на лыжах, знаю, где искать! Следующее направление  - на северо-запад, я выбираю лучи маршрутов по водоразделам, чтобы на пути было как можно меньше гор, ручьев и оврагов - чтобы ходить было легче, одновременно хочу охватить как можно большую территорию. Это я правильно решил ходить по прямой и возвращаться по своему следу, иначе каждый день выходить в лес не смог бы. С каждым разом организм все больше втягивается, возвращается забытое чувство былой натренированности. Лицо мое осунулось и обветрилось, живот втянулся, ожили мускулы. Ноги чувствуют, что сброшены килограммы веса, с каждым днем мой ход легче, на каждом шагу лыжи проскальзывают дальше. Физическое состояние улучшается, чего не скажешь о моральном духе. Ведь сегодня дошел до самой Масалихи, до любимых мест наших браконьеров - ну, нет даже следов лосей, хоть ты тресни! Уныло повернул домой: неужели я окажусь первым неудачником, не сумевшим закрыть лицензию? Прямо кожей чувствую предстоящий позор... Плохое настроение передается ногам, еле плетусь, как-никак, четвертый день подряд километров по тридцать наматываю, устал уже... Чу, след!!!

 Мою лыжню пересек лось, похоже, подранок: поволока и выволока правых ног сливаются в сплошную линию, в следе сукровица. Куда-то улетучилась усталость, сразу двинулся по следу: добыть хотя бы чужого подранка! Конечно, за качество мяса будет скрип при сдаче, но это совсем другая проблема, не позор незакрытой лицензии. Ружье наизготовку и - вперед! Пройду, сколько успею - солнце уже садится... Вскоре обнаруживаю лежку: так и есть, лось - подранок, ранен в заднюю правую ногу. Как ни аккуратно не шел я по следу, но в тихую погоду лося вспугнул, это от меня он покинул лежку. Теперь за ним я мчусь что есть мочи, только бы увидеть, пусть за сто пятьдесят, пусть за двести метров - буду стрелять: надеюсь на "Оленя", да и выбора у меня нет: сегодня уже двенадцатое... Нет, не талан, не смог я, не успел приблизиться к лосю на выстрел. Добежал до крутого, почти отвесного берега реки Зилаир и увидел его уже поднявшегося на тот берег, у самой кромки леса - мелькнул и скрылся из виду. Зилаир - не такая уж малая река, течет в глубоком, в этом месте в полсотни метров, каньоне, тот берег голый, до лося было, наверное, уже все триста метров. Продолжать преследование не было смысла - уже вечер, да форсировать Зилаир в этом месте было бы только глупостью. 

  Мелькнувшая искра надежды придала силы, с рассветом следующего дня я снова встал на след подранка, но уже по другую сторону реки. До следа шел километров пять по целине, по следу прошел куда больше. За лосем шел весь день, но так его и не увидел. Помотал по лесу меня этот брошенный кем-то подранок: километра три шел на восток, дошел до Теплого (ручей), но не стал его переходить, круто повернул на север - возможно, услышал машины на дороге, тут до неё с полкилометра всего. Километра три шел на север, перешел ручей и пошел на юг - обратно, на уровне прежнего своего хода опять взял направление на восток, перешел дорогу, поднялся вверх вдоль Теплого, к истокам ручья, почти на три километра...... Хромой - хромой, а идет без остановки, не кормится. Тут уж у меня иссякли все силы - у лося четыре ноги, куда мне за ним на двух... Домой... По сенокосам и полю вышел на дорогу. До дома ещё девять километров... Такая вот она, охота на лося. Куда денешься, взялся за гуж...

 Дома ждал "сюрприз": завтра надо на работу - на совещание с главбухами совхозов по составлению годовых отчетов. Придется идти: мне вместе с главным бухгалтером управления сдавать сводный отчет по району в Министерстве сельского хозяйства, "мудрый" начальник установил так: "кроме инженера никто не справится" якобы. Очень муторное это дело, в отчетах совхозов бывает столько косяков, их надутые важностью главбухи в элементарных вещах дров наломают, разделы отчетов "не пляшут" между собой, с помесячными отчетами года... Приходится вести настоящее расследование, чтобы выяснить, где на самом деле что и разложить все, куда положено. И лучше делать это сейчас, дома, а не из Уфы, по телефону. Поэтому мне надо завтра надо сказать свое главбухам, чтобы у меня же потом было меньше хлопот....

 Закончил читать нотации, инструктировать только к часу. Сразу убежал в лес, даже не пообедав. Правильно говорят: "дурная голова ногам покоя не дает". Я добавлю: чересчур умная тоже. Как я перемудрил в тот день со своим "охотничьим опытом", "хорошим знанием местности и повадок лосей"... Дураку надо было просто пробежать весело, с песней, по дороге эти девять км до места, где вчера вышел на дорогу, затем дойти по своей лыжне до места, где прекратил преследование. Это было бы как бы по двум катетам треугольника. Потратил бы полтора часа самое большее! Нет, "опытный охотник" решил так: "лось идет на юг - там свежие вырубки с подростом осины, вот там он и будет - будет кормиться, ведь целые сутки шел, не кормился. На юг - это в сторону села, вот я и пойду ему навстречу, сокращу путь". И я, "умник", пошел на предполагаемое место нахождения лося по прямой, по гипотенузе... По целине! А лось взял да не последовал моему "мудрому предвидению". В итоге я только в минут пять шестого дошел до места, с которого вчера ушел домой. Напрасно пропахав столько километров целины, не встретив никаких лосей, даже их следов. Главное, непомерно уставший...

 Но до конца дня - четырнадцатого числа! - мне что-то надо сделать! Ладно тут хватило ума дальнейшее тропление продолжить очень осторожно, красться очень тихо. Прошел всего метров триста, вошел в приспевающую сосновую посадку... Благо при нынешних обильных снегопадах под соснами нет обычного наста, который так хрустел бы под лыжами. И... Вдруг краем глаза заметил справа от себя мелькнувшее движение: лоси! Не один подранок, которого я троплю третий уже день, а несколько лосей, два или три! Я моментально остановился, вскинув ружье к плечу. Дернувшиеся с мест лоси тоже встали: так они всегда делают, когда ещё не поняли, кто их вспугнул. Слух у лосей отменный, а вот зрение - не очень, они меня услышали, вскочили с лежек, но ещё не определили, кто это и где точно. В узенький просвет между довольно толстыми стволами сосен я вижу часть бурой туши одного из лосей - ни холки, ни крупа не видно, только брюхо, середина туши. Других лосей не вижу. Эх! Сжимаю зубы: дистанция метров в шестьдесят-семьдесят - для "оленя" не расстояние, но смогу ли я послать пулю в эту щель между соснами? И стоит зверь плохо: видно только пузо, а я никогда по брюху не бил! А стрелять не миновать - это моя последняя возможность избежать позора незакрытия лицензии. Стрелять, так лоси долго не стоят, сейчас рванут!

 Так долго описываемый миг от обнаружения лосей до выстрела во времени длился, наверное, не более трех-четырех секунд. Пока мозг на бешеной скорости прокручивает все эти мысли, большой палец быстро надавил на курок, а указательный придержал нажатым и отпустил спусковой крючок, чтобы курок не щелкнул при взведении, глаз зыркнул на переводчик ударов курка - да, на нижнем стволе, а мушка - давно на лосе, ищет место, где замереть: вот самый верх туши, опускаю на ладонь ниже - на шерсть, вот отростки, вот позвоночник - возьму ещё на йоту ниже - бах!!! Выстрел происходит как бы сам собой: я постоянно учусь не разделять прицеливание и спуск курка на отдельные две фазы, стараюсь оба действия соединить в одно. С выстрелом лоси сразу рванули: три головы - два взрослых и сеголеток бегут, огибая посадку, вот ещё корова с теленком к ним присоединяются, вот ещё один - да их тут целый табун было! Но этих мне не надо, стреляный лось вроде бы рухнул, по крайней мере, мне так показалось, что он дернулся вниз, а не вперед. 

Какое-то не совсем понятное чувство - то ли надежда, то ли ожидание удачи - лишают меня обычной выдержки: сразу после выстрела бегу к добыче - она должна быть! Не знаю, это вера в себя или самоуверенность. Сучки тычут в глаза, цепляют за маскхалат - а черт с ним, пусть рвется! Да! Я попал! Лось упал на все четыре ноги, на брюхо, но голову ещё держит, пытается повернуть ко мне. Прости меня, животина, но я - человек, самый страшный зверь на свете, и сейчас, всего лишь ради своей прихоти, я отнимаю у тебя твою жизнь... Прямо на ходу выстрелом под ухо довершаю дело. Все!!! Не будет позора незакрытой лицензии. Я успел! Завтра, пятнадцатого числа - в срок! - сдам лося в лесхоз! Прямо физически ощущаю, как гора свалилась с плеч. 

Только настоящие охотники-трудяги поймут, сколько трудов мне далее предстояло. Только благодаря тому, что снег был очень глубокий, я смог вытоптать яму с одной стороны лося и, свалив в эту яму, перевернуть его с брюха на спину. "дежурными" шпагатами растянул ноги к близким деревьям - подержать-то их некому. В наступившей скоро темноте лося разделывал, по факту, на ощупь, ведь не было тогда этих удобных налобных фонарей, да и простого карманного фонаря у меня не было... Сколько провозился! Современным "новым охотникам"  этого не понять.

 Закончил разделку... Оторвал порванные и мокрые рукава маскхалата, развесил на ветки вокруг туши, на палочки надел стреляные две гильзы - от волков. Эти бандюги имеют моду быстро приходить на место отстрела - то ли на выстрелы идут, то ли запах убоины слышат издалека. Мокрые тряпки замерзнут и будут шуршать на ветру, стреляные гильзы - запах пороха - лишь бы эту ночь не подпустили бы волков... А завтра я уж вывезу мясо. 

Половину печени и язык в рюкзак - гостинец жене, их любительнице, мастерице готовить, и пошел на выход из леса. Кромешная тьма, иду вытянув руки вперед, чтобы глаза на сучках не оставить. По своему лыжному следу: небо черное, ни луны, ни звезд, ориентироваться не по чему, пойдешь по целине - заплутаешь. Только к одиннадцати ночи выбрался на дорогу. Тут мне ещё раз повезло: только вышел на дорогу, тут же свет фар - бригада электриков подстанции возвращается с устранения аварии на линии, подвезли меня до дома.

 Утром бегу на разнарядку в местный совхоз, просить трактор для вывоза мяса. Вот,слушайте меня, молодежь, и не верьте "историкам"-предателям, рассказывающим, как плохо мы жили в советское время. Без всякой мзды, даже без оплаты, дали мне трактор:

  - А поезжай вон со своим другом, ему сегодня на ремонт вставать. Виктор, у тебя в баке солярка осталась? Помоги человеку вывезти лося! 

  Да, так мы жили. Дизтопливо в нефтедобывающей стране стоило копейки, на совхозных тракторах успевали делать все: и в совхозном производстве, и в личных подсобных хозяйствах населения - заготовка и подвоз сена, дров, вспашка огородов - все за чисто символическую оплату. И не знали мы тогда, что мука бывает казахстанская, зерно - оренбуржское, а то, что мясо надо покупать на базаре, молоко - в магазине, в дурном сне никому не снилось. У селянина все было свое. Растили, ели, сдавали государству мы свой, зилаирский, хлеб! Нас укоряют "колбасными поездами" - за колбасой, деликатесом, может быть, и ездили в город, но из чего её там делали? Господа "историки", вы тогда не австралийских кенгуру и не зебу из аргентины ели - навстречу "колбасным электричкам" в мясокомбинаты ехали сотни, тысячи колонн автомашин со скотом. Сколько потребляли тогда мяса и молока вы точно никогда не сосчитаете, потому, что в советское время считали только произведенную колхозами и совхозами продукцию, а выращенное в личных подсобных хозяйствах не учитывалось от слова совсем! Да, до того, как власть не...деградировала, мы жили гораздо лучше. Но только теперь это поняли. 

Тракторист Виктор Чекалов - мой одногодок и приятель - рад мне помочь. (Рослый красавец с чистым как у девушки лицом, всегда с доброй застенчивой улыбкой... Двадцать четыре года уже нет тебя, Виктор... Поехал с работы домой на своем мотоцикле "Урал", сумел свернуть с дороги и остановиться у забора... Навсегда... Сердце... Царства тебе небесного, если тот свет вправду есть...)

   С нами навязывается один тип, назову его по месту работы "Лесником":

- Помогу мясо таскать!

 И улыбается, чрезвычайно довольный своей шуткой. Тут же строго, надувшись как пузырь от собственного мнения о своей значимости: 

-Надо проверить, одного ли ты лося там завалил!

 Что ж, лосей мы стреляем для лесхоза, контроль ваш, айда проверяй, пожалуйста.

 Снег в том году был настолько глубоким, что мощный колесный трактор Т-150К Виктора едва-едва смог двигаться по целине. Километра три от дороги до убоины мы еле одолели часа за полтора, и то только благодаря мастерству Виктора. Будь другой на его месте - засадил бы трактор или развернулся назад. 

При подъезде к сосновой посадке оттуда вылетел огромный глухарь. Раскрыв рты проводили его глазами: никогда не видели такого большого. 

 Пока мы с Виктором разрубали тушу, Лесник встал на мои лыжи и пошел смотреть, как я подходил к лосю, откуда стрелял. Вернулся с такой ехидной миной, как будто обнаружил какой-то великий грех в моих действиях, но при мне ничего не сказал. Но, когда я отходил с ношей к трактору, услышал за спиной его злой приглушенный голос, отвечал Виктору, все восхищавшемуся моим точным выстрелом из чащи сосен посадки:

 -...да ствол у него! Что, я не знаю, как тридцать второй стреляет? Из этой своей мизгалки, что ли, попал за сто с лишним метров? Через всю эту чащу?!

 На счет "ста с лишним метров" Лесник, конечно загибал здорово. Расстояние было 60-70 метров, может быть, даже меньше. Нам он ничем не помог, все стоял руки в бока, да пытался себя показать:

  - Чего шеину отрубил? А ребра? Не стандарт! Мясо не примем! Браконьером будешь!

 По местным обычаям шею и два последних ребра с каждого боку охотники отрубали себе. Кто - честно, чтобы себе взять хоть немного лосятины, кто - показать, что не отстрелял лишнего лося для себя, хотя и был грешен. Шею и половину печени - Виктору за труды, а ребра - моя законная доля добытчика. На нападки лесника коротко отрубил:

  - Положено!

 Едва тронулись в обратный путь, с того же места посадки опять вылетел глухарь, скорее всего, тот же самый давешний, громадный. Наверное, здесь была его любимая сосна, со "сладкой" хвоей: глухари щиплют хвою не с любой сосны, всегда есть особо нравящиеся им деревья. Глухарь перелетел через всю поляну и сел на высокую сосну со сломанной верхушкой. Расстояние - мне показалось восемьдесят-девяносто метров - такое, что я мог попасть в птицу. Уязвленный словами Лесника о том, что лося я добыл не из "Оленя", а из нелегального нарезного ствола, я захотел показать ему точный бой "парадокса":

  - Вить, постой-ка! Попробую попасть. 

 На 80-100 метров мой "Олень" высил на 15-20 сантиметров. Поэтому сажаю глухаря на мушку. Стреляю с рук, сидя в кабине трактора. Выстрел - как будто с глухаря полетело перышко, он замахал крыльями, сохраняя равновесие, перебрался по суку и сел по другую сторону сломанной верхушки дерева, развернувшись грудью в нашу сторону. 

  - Попал! Попал! Перо полетело! - радостно восклицает Виктор.

 - Х... Вот попал! В сосну! - торжествует Лесник. - Х... вот он стрелял лося из этой мизгалки, я же сказал, что ствол...

 - Ну-ка, не бренчи! - грубо обрываю Лесника.- Встань-ка с сиденья и не дыши!

 Сам ещё раз внимательно смотрю на поляну. Так и есть, у дальнего края есть еле заметная ложбинка, которая скрадывает расстояние. Значит, глухарь сидит несколько дальше, чем я думал. Теперь целюсь прямо в зоб - выстрел! Громадная птица камнем валится вниз, переворачиваясь от ударов об ветки, напоминая безжизненно распластанными крыльями простыню или большую подушку. 

- Вот это выстрел!!! Что за ружье?! Дай-ка сюда! Вот это ружье!

   Это Виктор. Передаю ему "Оленя". А Лесник с искренним изумлением уставился на меня, раскрыв рот. Как встал в неудобное полусогнутое положение в кабине, когда я его согнал с сиденья, так и стоит, не соображая ничего - ни сесть, ни сказать что-нибудь. 

- Ы... ы... ы... - больше ничего не может произнести.

  Я засмеялся от его вида, достал лыжи и пошел за глухарем. Пуля чиркнула по шее птицы. Громадную птицу взял за ноги, а голова до снега достает, несу на вытянутой руке. Еле донес, то и дело меняя руку. А Виктор все сидит, вертит в руках "Оленя" и, цокая языком, повторяет одно и то же:

  - Ну что за ружье! Что за ружье! Вот это ружье!

 При сдаче мяса завсклад Михаил озадачил вопросом:

  - Ты из какой это пушки стрелял лося? 

- "Пушка" у меня самая маленькая... Тридцать второй...

 - Ничего себе "самая маленькая"! Глядите, какую дыру прострелил! 

И Михаил, повернув кусок, показывает присутствовавшим мужикам выходное отверстие пули: действительно, попав под самым позвоночником в ребро, пуля развернулась и вошла в грудную полость, сделав дыру сантиметра в четыре. Тут ещё Виктор плеснул в огонь керосином, рассказав, с какого расстояния, через какую чащу посадки был добыт лось и как "с двухсот метров!" был сбит глухарь. Пришлось мне отвечать на вопросы. Ружье "Олень" мужики знали, видели, про него не спрашивали, а вот моя пуля оказалась им в диковинку. Как это бывало всегда, я терпеливо и без комментариев выслушал вердикт "бывалых" охотников: "Нет ничего удивительного в том, что ты попал в лося и глухаря с таких дистанций. Пуля у тебя продолговатая и заостренная, как у нарезного оружия, потому летит далеко и точно. С такой пулей любой не промахнется. Теперь понятно, почему ты тянул с отстрелом до последнего: с такой пулей лицензию в любое время закроешь".

   Взвесить этого глухаря целиком не удалось. Пока я сдавал мясо и шкуру, жена успела ощипать и выпотрошить птицу. Взвесил уже чистую тушку - без внутренностей, крыльев, ног и головы: указатель пружинного кантаря остановился между риской "4" и точкой, обозначающей 250 граммов - четыре кило сто граммов! Но, когда я поделился с "бывалыми" своим удивлением от феноменального веса глухаря, они все, как один, небрежно отвечали, что это вовсе не рекорд, глухари бывают и крупнее, и они, конечно, добывали больших, чем у меня. Я тоже за свою жизнь добыл немало глухарей, но все они были раза в два меньше этого.

 Годы спустя мне довелось участвовать в отводе сенокосов неподалеку от места добычи глухаря-великана. Саженью ( был на селе такой мерительный инструмент) я измерил расстояние стрельбы. Намерил сто десять метров.

  ...Эти четыре выстрела "Оленя" оказались прощальными... Не довелось мне больше стрелять из него, радоваться точным попаданиям... Наверное, зря я тогда показал Леснику точный бой моего ружья. Думаю, что именно он подтвердил милиции слухи о точном бое моего "парадокса. Потому, что сразу после этого случая начальник милиции вплотную занялся вопросом отобрать у меня "Оленя". Террора этой банды против меня, против моей семьи я не вынес и был вынужден расстаться с любимым ружьем... 

  Нет, не был "Олень" "ни к чему негодным недоружьем", "полным говном", как пишут "новые охотники". Я повторю за Александром Васильевым, настоящим знатоком охотничьего оружия, его слова: " Я тоже некогда владел ружьем "Олень" и храню о нем самые приятные впечатления".

                                                                                                                                                              Ильдар Гильманов

                                                                                                                                                                    2019 год

              

с.Зилаир, Башкирия
42
Голосовать

Лучшие комментарии по рейтингу

с.Зилаир, Башкирия
42
Спасибо всем вам за добрые слова, охотники. Как говорил один как я упрямец: "Счастье - когда тебя понимают" ("Доживем до понедельника") Рассказ я не выдумал, все это было. Про "Оленя" ещё есть что сказать.
5
Новосибирск (родился в Болотнинском районе, деревня Хвощевая)
919
Ильдар ,у нас среди инженеров сельского хозяйства ходила шутка : - "кто поработал инженером в совхозе тот смело может идти работать начальником Московского метрополитена".Это было связано с разносторонней деятельностью гл. инженера.Мог отремонтировать,сдать отчёт,написать прекрасный рассказ и поработать инспектором от охоты.

Здоровья Вам.+++
2
Сумы
996
Рассказ мне понравился, как и сама авторская позиция по охоте. Ну, а печальная история с "Оленем" лишь подтверждает старую истину - " язык мой - враг мой ". В те времена, когда был ружейный дефицит, за подобными экземплярами оружия ( не только " Оленем" ) велась настоящая "охота" некоторыми чиновниками от власти, любителями охоты. Автору.... +++
2
Комментарии (10)
Чувашия г. Чебоксары
5449
Тоже сдавали лосей без шеи и первых рёбер и всегда сроки поджимали. Надо было план делать. 2-20 за кило получали. Как в молодости побывал. +
2
Казахстан, Актобе
13185
Очень сильно написано.
0
Как перед костром!))) Хорошие воспоминания! 5+++
1
Тобольск
508
Очень хороший жизненный рассказ, прекрасно помню то время, поэтому авторский градус восторга по поводу решения продовольственных проблем чуток бы поубавил...
А вот ружье он отдал зря, раз такое дело(лесники и менты всегда были крапивным семенем особенно в деревнях)....об березу и всё (если нет желания "потерять"...) в смысле попало под трактор...
Присоединюсь к словам А.Васильева, а от себя добавлю - ружье должно быть продолжением рук и здравого ума, сделай так,и никому не позволяй его хаять.
1
Сумы
996
Рассказ мне понравился, как и сама авторская позиция по охоте. Ну, а печальная история с "Оленем" лишь подтверждает старую истину - " язык мой - враг мой ". В те времена, когда был ружейный дефицит, за подобными экземплярами оружия ( не только " Оленем" ) велась настоящая "охота" некоторыми чиновниками от власти, любителями охоты. Автору.... +++
2
с.Зилаир, Башкирия
42
Спасибо всем вам за добрые слова, охотники. Как говорил один как я упрямец: "Счастье - когда тебя понимают" ("Доживем до понедельника") Рассказ я не выдумал, все это было. Про "Оленя" ещё есть что сказать.
5
Новосибирск (родился в Болотнинском районе, деревня Хвощевая)
919
Красивый рассказ .Жизненный.+++
0
Новосибирск (родился в Болотнинском районе, деревня Хвощевая)
919
Ильдар ,у нас среди инженеров сельского хозяйства ходила шутка : - "кто поработал инженером в совхозе тот смело может идти работать начальником Московского метрополитена".Это было связано с разносторонней деятельностью гл. инженера.Мог отремонтировать,сдать отчёт,написать прекрасный рассказ и поработать инспектором от охоты.

Здоровья Вам.+++
2
с.Зилаир, Башкирия
42
Спасибо, Агеич. Да, работа эта была не из легких, всю технику, оборудование поддерживать в рабочем состоянии. А все делали техникой, ручного труда не было совсем почти.
0
Башкирия город Сибай
3645
Ильдар, земляк, от души написано, спасибо!
0

Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх