Войти
Вход на сайт
Вход через социальную сеть

Говорящий с травами. Глава 10

Проснувшись утром, Матвей долго лежал, глядя в дощатый потолок в неверном утреннем свете. Рядом спокойно сопел отец. Серко, почуяв пробуждение друга, встрепенулся, потянулся и ткнулся холодным носом ему в бок. Матвей встал, стараясь не шуметь - незачем отца будить, пусть поспит пока. Вышел из зимовья, огляделся. Туман плавал клочьями, цепляясь за деревья и кусты, обещая теплый день. Он потянулся с хрустом, размялся и побежал к роднику, умываться. Родничок, как всегда, встретили его ласковым журчанием и чудным запахом свежести. Матвей опустился перед ним на колени, напился студеной воды. Серко крутился рядом, и Матвей напоил его, набирая воду в ладони.

От родника Матвей пошел к высоченному обрыву, с которого открывался чудный вид на горы. Идти до него было не очень далеко, и Матвей легко бежал по утреннему лесу, прыгая по корневищам и перескакивая лужи.

...Горы, крутобокие и покрытые тайгой, стояли перед ним, укутавшись в туман. От них тянуло холодком и свежестью, и Матвей зябко поежился. От этой панорамы у него всегда захватывало дух - хотелось шагнуть с обрыва и лететь над тайгой. Постоял немного и пошел назад - пора было ставить чай, благо дровишек с вечера припасли.

Отец уже проснулся и занимался костром - тонкий дымок вовсю поднимался над застывшими в безветрии соснами, а оранжевые языки пламени жадно лизали закопченные бока чугунков. Скоро будет каша и чай. Чайный котелок висел на тагане, который отец соорудил из длинной молодой осинки и пенька.

Пока завтракали, солнце поднялось и осветило тайгу, заиграло тенями и росными каплями. Как там Урсул? Матвей невольно возвращался мыслями к медвежонку - ведь он сейчас совсем один. Отец, как будто услышав, сказал, глядя в костер:

-Как-то там наш медведище?, - он поправил поленце в огне, заставляя его гореть ровнее.

...Отец мог разжечь костер даже в ливень из казалось бы сырых дров. Топор и спички - этого ему было вполне достаточно для обустройства удобного быта в любом месте тайги, в любое время года...

Матвей только вздохнул и налил себе еще горячего ароматного чаю. Пора было уже и собираться - отец задумал доехать до своего промыслового участка, самому осмотреться и Матвею его показать.

От зимовья до участка было порядочно, больше 20 км, так что ночевать они будут на участке. Отец поглядел на небо, поджал губы. Матвей проследил за его взглядом, но ничего не заметил. Небо как небо, обычное вполне. Ясное, глубокое, залитое солнечным светом.

-Бать, а чего не так?

-Дождь будет. А может и грозу к вечеру натянет, - отец поднялся и пошел укладывать в телегу топор и прочие пожитки. Матвей еще раз внимательно посмотрел на небо, недоуменно пожал плечами и пошел помогать...

Они привычно тряслись в телеге уже около двух часов, постепенно забираясь все выше в горы. Дорога тянулась вдоль реки по распадку, с обеих сторон стиснутая покатыми пушистыми горами, заросшими тайгой. Река сбегала из седловины, на самом верху грохоча на перекатах. Здесь же она пока была не так бурлива. По берегам густо росли березы, и дорога то выкатывалась на самый берег, то вновь пряталась в тайге.

Матвей вовсю крутил головой по сторонам - тайга здесь была уже другой. Много травы (по берегам всегда так) и густой подлесок не давали обзора. И все время казалось, что за ними кто-то наблюдает из глубины. Но Серко был спокоен, да и отец безмятежно покуривал, отмахиваясь временами от назойливых комаров, которых даже ядреный табачный дым не пугал. Дорога окончательно ушла от реки в тайгу и начала крутой подъем. Они соскочили с телеги - лошади и так было тяжело тащить ее в гору. Так, чего доброго, и помогать придется - подъем был крутым и затяжным. И только Матвей так подумал, как лошадь встала. Отец уперся в задний борт, Матвей тянул лошадь за повод. Потом подозвал Серко и сунул повод ему в зубы. Показал по дороге вверх:

-Веди! Веди ее, понял?

Серко попятился в гору, не выпуская повод. И лошадь стронулась. А Матвей встал с отцом плечом к плечу, приналег... Так они поднимались минут 30. Матвей совсем выбился из сил, но на взлобок они забрались. Лошадь в мыле, они тоже. Сели отдышаться. А вокруг такая тишина особенная. Когда очень много разных звуков, но все равно очень тихо и спокойно. Шелестят березы под ветерком, птицы распевают, насекомые жужжат... Даже комариный писк кажется таким родным, хотя уж этих-то кровопийц никто нигде не любит.

Отдохнув, пошли дальше. Дорога тянулась по самому гребню. Деревья вдруг расступились, и справа открылась внезапно большущая поляна, заросшая жарками, как пламенем в глаза полыхнуло. Так красиво!

Оба они, и отец, и Матвей, завороженно смотрели на открывшееся им диво и не могли насмотреться. Как же все-таки красиво в тайге!

Однажды весной они с отцом шли по лесу, собирая первые сморчки и отыскивая залитые солнцем полянки, где уже пробивалась первая колба. И вот так же внезапно наткнулись на целую поляну кандыков и подснежников.

Матвей тогда набрал целую охапку для мамы. Как лучились ее глаза, когда Матвей занес цветы в дом и положил их на стол! Вот и сейчас Матвей жалел, что они едут не домой - он бы принес маме жарков, она очень их любит.

Поляна с жарками осталась далеко за спиной, и впереди замаячил новый подъем. Отец повернулся к Матвею, подмигнул ободряюще:

-Ничего, сын. Этот подъем - и дальше участок начинается. Но придется потрудиться, да. Готов?

Матвей только кивнул молча и спрыгнул с телеги. Вот и подъем. Серко снова тянул лошадь, а Матвей с отцом толкали телегу, помогая. Дорога здесь состояла сплошь из камней. Разной величины, они примыкали друг к другу вплотную, и телега скакала по ним с грохотом. Лошадь оскальзывалась, но продолжала упорно тянуть телегу. Они останавливались дважды - слишком тяжелым был подъем. Но вот наконец и он закончился.

Матвей перевел дух и осмотрелся. Вокруг - дремучая, беспросветная тайга. Солнце красиво освещает стволы кедров, а где-то далеко внизу шумит река. Красиво.

-Бать, а ночевать где будем? Шалаш ставить?

-Не, под телегой поспим. Но ты погоди ночевать - до места еще не добрались.

И они снова стронулись с места. Телега поскрипывала, катясь по мягкой лесной стежке. Видно было, что телеги здесь не видели никогда - ни одного следочка. Матвей вспомнил, что отец всегда уезжал на промысел на коне, и все свое имущество возил в седельных сумах.

-Бать, а зачем мы в этот раз с телегой сюда? Ничего ж не привезли особенного. Или отсюда что повезем?

Отец глянул на него хитро и спросил:

-А вот как ты думаешь, сын, где мы сейчас?

-Ну как, на участке твоем...

-А прикинь нашу дорогу - от зимовья сюда...

Матвей нахмурился и задумался, вспоминая дорогу. И внезапно его осенило. Он вскинул на отца враз посветлевшие глаза и выпалил:

-Так это получается, где-то прям под нами пасека?

Отец довольно хмыкнул и кивнул.

-Бать, а как мы туда спустимся? Есть дорога короткая?

-Есть, сын. Все увидишь.

Они все катились и катились, и Матвей даже начал задремывать - так мягко шла телега. Но вот отец натянул вожжи, и лошадь послушно остановилась.

Они стояли на небольшой уютной полянке, окруженной настоящим частоколом кедров. Их могучие стволы высились со всех сторон, наполняя воздух удивительным запахом живицы.

А дальше начиналась дремучая тайга, и так и мерещилась избушка на курьих ножках.

Отец распряг лошадь, привязал ее недалеко от телеги на длинном поводе - пусть пасется пока. Позже он даст ей воды - сейчас, сразу после тяжкого подъема, нельзя.

Рядом обнаружился родник, что и не удивительно. Отец хорошо знает свой участок, и место для ночевки выбрал с умом. Первый делом они с Матвеем надрали две больших охапки разнотравья - на постель. Рассыпали траву на солнечном месте - пусть подсохнет пока, на сухом спать приятнее. Потом отец топором подрубил кусок дерна, снял его и отложил в сторону, обнажив чуть влажную землю. Здесь будет костер. Матвей тем временем собрался за дровами и бревнышками для тагана. Винтовку на плечо топор за пояс и в путь. Далеко идти не пришлось. Выбрал подходящий сухостой, несколькими ударами подсек его и уронил точно в нужное место. Отец давно научил его этому хитрому делу - правильно ронять деревья. Когда дерево пошло на свал, Матвей резво отскочил в сторону - комель падающего дерева порой такие коленца причудливые выписывает - только успевай уворачиваться. Обрубив все сучья, он начал стаскивать их к костру. Отец вскоре присоединился, и в 2 топора они быстро разобрали ствол на отдельные бревнышки. Топор в отцовых руках порхал ласточкой, с кажущейся легкостью откусывая от дерева солидные куски. Матвей же тюкал по бревну, вгрызаясь в дерево гораздо медленнее. Но не сдавался и свой кусок дерева все же отрубил. Отец посмотрел на него:

-Руки покажи.

Матвей вытянул вперед руки ладонями вверх - ладони были вполне себе обычными. Первые мозоли от топора Матвей пережил еще весной, и с тех пор руки уже пообвыклись с топорищем.

Отец удовлетворенно хмыкнул и пошел к кострищу, прихватив пару самых больших бревешек. Матвей поспешил следом, немного гордясь собой.

Вечерело. Солнце уже скатывалось за гору, заливая все вокруг теплым светом.

Постепенно смолкали птицы, и только комары гудели все злее. Матвей быстро развел костер и подбросил в него немного лапы - дымом разогнать докучливых кровососов. Набрал в котелок воды из родника, подвесил его над огнем - пора поужинать. В животе с самого утра ничего не было. Второй котелок пристроил рядом - чайку хотелось очень.

Отец тем временем достал солонину и горох, и вскоре каша забулькала, распространяя вокруг сводящие с ума запахи сала и лука. Чтобы хоть немного отвлечься от голода, Матвей принялся расспрашивать отца об его участке. Отчего именно здесь? Какие звери здесь водятся кроме промысловых? Когда промысел начнется?

Отец отвечал обстоятельно, признавая за сыном право знать больше:

-Здесь грива кедровая богатая, а соболь кедр любит и селится обязательно рядом с кедрачами. В год, когда урожай маленький, и соболя мало рождается. Белка здесь есть, норка, лиса - это из меховых. А так все те же, что и внизу. А еще иногда маралы заходят с той стороны, - он махнул рукой куда-то в сторону.

-А что там, в той стороне?

-Там, сын, Белуха. Ну или Кадын-Бажи, или Уч-Сумер, как ее алтайцы зовут. Это у них гора священная. Высокая она и две вершины у нее. Такая высокая, что облака где-то посерединке у нее размещаются. И еще с нее начинается великая Катунь - очень красивая и мощная река.

Матвей слушал, открыв рот - так было интересно. А отец продолжал:

-С одной стороны у Белухи - Аккем, белое озеро. И ниже - Уймонская степь, там староверы живут. С другой же стороны - Укок. Место мрачное. Там алтайцы хоронят своих шаманов и пути туда нет.

-Бать, а ты где бывал?

-В Уймоне бывал. Ох и волшебная там земля, плодородная. Палку в землю воткни - дерево вырастет. И бегут там Катунь и Кокса, а дальше еще есть Кучерла. И Мульта. И озера есть Мультинские, красоты невиданной. И над первым озером там гора есть - Спящая Принцесса называется. Есть у алтайцев предание, что это Кадын-Бажи отдыхает. Но придет время, когда людям нужна будет защита - и она поднимется.

Матвей сидел, забыв обо всем на свете. И перед мысленным взором его разворачивались грандиозные панорамы и стояла прекрасная принцесса...

А после ужина он лежал у костра и глядел в звездное небо. И думал о том, как же велик мир вокруг него. И о том, как сильно ему хочется побывать в Уймоне и увидеть Белуху и Спящую Принцессу. И когда-нибудь он обязательно...

Новосибирск
1278
Голосовать
Комментарии (5)
Казахстан, Актобе
10272
Первая звездочка от меня. +++
0
Новосибирск
1278
Друзья, на Дзене я начал сбор средств на издание книги. Если вам интересно увидеть "Говорящего..." на полке - поддерживайте! Сумма - любая, какую сочтете для себя возможной. https://zen.yandex.ru/profile/editor/sobolev_ru
В каждом рассказе есть форма для отправки денег. Давайте сделаем книгу?
0
Томск
4651
И от меня очередная звезда!
0
Новосибирск
14957
Голосую!
0
Германия
253
Звезду добавлю, когда нибудь расскажу свой про травы.
0

Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх