Чирок – птица медленная
Всем охотникам, чьё детство прошло без интернета, а, может, и без телевизора, посвящается.
В последний день апреля шёл неспеша по обочине дороги с перекинутой через плечо полевой сумкой ученик седьмого класса, берёзовым прутом то и дело поправляя в придорожном ручье застревавшую винную пробку. Полевая сумка из кирзовой кожи с металлическим поворотным замком была предметом его особой гордости и заменяла школьный портфель. В очередной раз подгоняя пробку прутом, парнишка услышал звук останавливающейся машины.
- Здорово, Шурка! — Мальчишка узнал голос друга отца.
- Здрасте, дядь Коль.
- Чё не весел? Батя выпорол? - со смехом спросил водитель.
Шурку как током ударило. Потупив глаза, ответил:
- Да, нее… Контрольная сегодня.
- Аааа, ну понятно, учёба дело святое. А чё не приходишь-то? Некогда? Ты смотри, а то найду кому подарить.
- Что подарить? - удивился Шурка.
- Как что? Ружьё. Тебе, что, батя не сказал? Ещё на прошлой неделе ему говорил, чтоб ты пришёл. От тестя двадцать восьмушка осталась, патронташ, патроны, гильзы - ты же охотник, пригодится.
Шурка застыл. Стоял, смотрел голубыми глазами на дядю Колю, а тот в момент сообразил, что Шуркин отец, похоже, ничего мальчишке о ружье не сказал. Но было поздно. Шурка выпалил, как из автомата:
- Дядь Коль, а вы сейчас домой? Давайте я сейчас с вами проеду?
- Нет, Шура, сейчас дуй в школу, на контрольную. После уроков, к вечеру приходи, я дома буду.
Шурка, забыв о пробке, бросил прут и побежал в школу. Дядя Коля достал папиросу, дунул в мундштук, чуть смял его зубами, закурил. «Может, зря ему про ружьё сказал? – подумал Николай. - Раз отец не сообщил, значит, не хочет, чтоб парнишка охотился. С другой стороны, отдавать тоже не запрещал». На том Николай и успокоился.
Шурка бежал в школу, не чуя ног. Зайдя в класс одновременно со звонком, проходя мимо своего лучшего друга сидевшего на первой парте, нагнулся к уху и тихонько шепнул: «Ваня, мне ружьё подарили». Иван, чуть подпрыгнув на месте, проводил приятеля взглядом до самой его парты. Начался урок.
На каждой перемене Шурка пересказывал Ивану подробности разговора с дядей Колей. С большим трудом друзья дождались окончания уроков. Условившись встретится в четыре часа, разошлись по домам. В оговоренное время Шурка постучал в окно.
- Идууу… - отозвалось из дома, дверь распахнулась, Иван стоял на пороге в болоньевой куртке, спортивных штанах и ботинках.
- Ты куда в таком виде? На футбол? — удивился Шурка.
- А чё!?
- А не чё! Мы же, как ружьё заберём, сразу на охоту пойдём, а ты в ботинках!..
Иван посмотрел на ноги товарища в высоких резиновых сапогах и исчез за дверью. Иван рос без отца. Мать одна тянула двоих детей. Учился мальчишка хорошо, хоть и давалась учёба нелегко. В тринадцать лет был матери настоящим помощником и опорой.
Через минуту друзья шагали при полной экипировке. Шурка нёс через плечо всё ту же полевую сумку, что утром заменяла школьный портфель. Теперь она должна послужить ягдташем. Вскоре друзья оказались у дома дяди Коли.
Дом - трёхквартирный барак, поставленный на фундаменте из дикого камня с обращёнными к солнцу девятью окнами, одетыми в окрашенные ставни. Каждая из трёх семей красила ставни в свой цвет. Ставни дяди Колиных окон были зелёными с белыми вставками посередине. Дальше шли синего цвета и голубого. Вдоль барака под окнами устроена заваленка. Убедившись, что дядя Коля с работы ещё не приехал, друзья уселись на неё.
- Саня, а как резкость боя будем проверять? - задал вопрос Иван, потому как считал товарища более подкованным в вопросах снаряжения боеприпасов, да и охоты в целом; а всё потому, что Шурка уже добыл свою первую утку. И не просто утку, а красавца крякового селезня.
Коротал тогда юный охотник весенний дождливый день в добротном скрадке на лесном озере, высунув в бойницу ствол самодельной поджига, как вдруг услышал свист крыльев, всплеск воды и голос утки — пара кряковых села как раз напротив. Затаив дыхание, Шура навёл ствол на селезня и, зажмурив глаза, черкашом спичечного коробка полоснул по запальному отверстию, к которому проволокой были прикручены две спички. Серные головки воспламенились и грянул выстрел. Когда охотник открыл глаза - на озёрной глади увидел селезня, который сидя на одном месте часто махал крыльями и вытягивал шею. Через мгновенье движения стали затихать, голова безвольно клонилась и вскоре птица упокоилась клювом под водой. Шурка, не помня себя, выскочил из скрадка, стоял и, не веря своим глазам, смотрел на затихшую добычу. Дома пришлось соврать, что на озере нашёл подранка, иначе за поджигу трёпки от отца было не миновать.
- На сосновых досках проверим. Нужно будет поставить их и выстрелить метров с тридцати - так и определим. Только надо, чтоб доски были сухие, оооочень. - Последнее слово Шурка произнёс с особым ударением и нараспев.
- Можно и не в доски, а в забор, например. Только плотный, как у тебя за баней или вообще в стенку бани стрельнуть, она же сухая, изнутри прогретая. - Ивана захватила мысль об испытательном выстреле в стенку Шуркиной бани, но Шурка невольно поёжился от одной лишь мысли, что об этом узнает отец…
Только вчера с ним был серьёзный разговор. На уроке физики началась новая и очень интересная тема: «Электрический ток». Делали несложные опыты с множеством проводов, лампочек, переключателем, приводимым в работу с помощью рукоятки генератором. Тема «Электрического тока» захватила Шурку с головой, потому, как можно сказать, электричество его окружало. Мать работала на электроподстанции, отец - электромонтёром. Шуркин дом находился совсем недалеко от места работы матери. Из окна его комнаты были видны опоры линии электропередач, провода и часть электроподстанции.
Однажды, придя к матери на работу, Шурка увидел сваленные в углу кучу проводов и отслуживших свой век конденсаторов. Мгновенно в его голове вспыхнул план. Выбрал из свалки пузатый конденсатор с припаянными к нему кусочками проводов, пошёл к начальнику электроподстанции. Сославшись на большую важность изделия для школьных опытов, получил разрешение забрать его. Дома одел резиновые перчатки, сунул провода в розетку - конденсатор какое-то время «молчал», затем начал нагреваться. Как только рукам стало горячо, Шурка выдернул провода. Оставалось проверить, насколько сильно он зарядился. Приборов измерить заряд у Шурки не было, но был кот Васька. Шурка достал из холодильника мясо, отрезал небольшой кусочек, разделил на два и одел на контакты конденсатора. Взял деревянную линейку, пододвинул кусочки вплотную друг к другу, поставил конденсатор на пол и кликнул Ваську. Сам на всякий случай залез с ногами на стул и стал ждать. Васька, войдя в кухню, сразу почуял свежее мясо и направился к нему, обнюхал и прикоснулся языком. Раздался ужасающий кошачий визг, больше похожий на тигриный рык. Кот подпрыгнул на уровень обеденного стола, приземлился на все четыре лапы, выгнулся в дугу и зашипел. Дальше случилось то, чего Шурка ожидал меньше всего: Васька, утробно урча, вздыбил на загривки шерсть, чуть присел и, не сводя с человека глаз, снова направился к мясу. Подполз, понюхал и резким рывком кусок схватил. Снова последовал кошачий рык, Васька опять подпрыгнул на метр, вновь удачно приземлился на все четыре и, спешно, с пробуксовкой, скрылся в выпиленной в углу кухни дыре, служившей коту выходом на улицу. Опытом Шурка остался доволен. Васька же намертво запомнил коварность свежего мяса и боялся сырых кусков до конца отведённого ему срока, воспринимая уже безобидную подачку как наглую провокацию.
Как-то в один из выходных зимних дней вся Шуркина семья собралась на кухне. Мать заводила тесто, отец занёс с улице большой кусок мяса - собирались крутить фарш и лепить пельмени. Василий мирно растянулся возле своего выхода в полу. Отец отрезал небольшую часть и бросил Василию. Наученный суровой жизнью кот, увидев известную ему опасность, мгновенно вспрыгнул на месте, выгнулся дугой, зарычал и, резво стартанув прочь, перебирая лапами ещё и в воздухе, лётом и с грохотом шустро скрылся под полом. Когда грохот стих, из дыры донеслось отдалённое утробное рычание Василия. Все замерли. Отец смотрел на лежащий на полу кусочек обычной говядины и ничего не мог понять. Мать - тоже. Только Шурка всё знал, но признался родителям аж через много лет, придя со службы из Советской армии.
Снова подзарядив конденсатор, парнишка положил его в школьную сумку. Вечером, когда Шурка за письменным столом делал уроки, в комнату вошёл отец, сел на стул рядом.
- Привет, сынок!
- Привет, пап.
- Как учёба, что с отметками?
- Нормально. Пять получил.
- По-какому?
- По русскому три, по математики два... - сказал и во весь голос засмеялся. Успеваемостью и домашними заданиями Шуркины родители никогда не интересовались. Учёба давалась сыну легко и контролировать его не было необходимости. Шурка много читал. На школьные собрания родители ходили, исполняя повинность. Вот и сейчас отец, задавая вопрос, заранее знал ответ. Но всё же спросил дневник. Шурка без задней мысли поднял с пола сумку, открыл её и увидел «смотрящий» на него кусочками проводов конденсатор. Отец заметил тоже, молча взял сумку из рук сына и вынул «неожиданность».
— Это что?
— Это я у мамы на работе взял, мне разрешили. В школу на физику понесу, опыты делать будем. - Скороговоркой выпалил Шурка.
- На опыты?
- Да.
Отец смотрел на конденсатор, по форме напоминающий пачку индийского чая. Смотрел и не мог представить, какие такие опыты можно производить с конденсатором в седьмом классе?
- Вот что, Саня, конденсатор останется дома. Пусть учитель напишет мне записку или в дневнике поставит пометку, тогда унесёшь.
Отцовское чутьё подсказывало, что не всё тут просто. У них с Шуркой был разговор по поводу опасности игр с электричеством - месяцем ранее Шурка показал отцу «электрический опыт», после которого тот едва его не выпорол.
А началось со школы: проводя на уроке опыт, учитель физики соединял провода разной полярности кусочком фольги, которая при вращении генератора начинала искрить и святиться. Так мудрый педагог объяснял ученикам принцип работы лампочки и кипятильника. Шурку опыт захватил. Вечером, когда отец поужинал и сел с книгой в кресло, Шурка у себя в комнате скрутил из фольги тоненькие трубочки, вставил их в розетку, взял в руки учебник физики и выключил свет.
- Папа, зайди ко мне в комнату, что-то покажу. - Позвал из темноты Шурка.
Отец отложил в сторону книгу и направился в комнату сына. Как только вошёл и рука его потянулась к выключателю - Шурка махнул учебником, соединив трубочки фольги. Раздался взрыв, на секунду осветивший всё, и тут же в доме погас свет. Шурка сидел ни жив, ни мёртв. Он настолько испугался, что не мог произнести ни слова.
- Шура, Шура, ты жив? - Кричал и шарил в темноте руками отец.
- Да, - выдавил из себя пацан.
Отец на ощупь подошёл к Сашке, обшарил его руками. Убедившись, что с сыном беды не случилось, также на ощупь пошёл к печке за спичками. Вскоре свет загорелся.
Шурка так и сидел на стуле с учебником в руках, на краю обложки которого появилось большое чёрное пятно. Сидел и ждал справедливого наказания. За такую проделку, Шурка это предчувствовал, вполне можно было схлопотать ремня. Отец вошёл в комнату, поставил стул напротив, сел на него и начался серьёзный разговор об опасности электрического тока с приведением нескольких трагических и жизненных примеров. О том, как легко вот так, по глупости, лишится жизни. Шурка смотрел немигающими глазами на отца и думал, что на этот раз, похоже, пронесло - ремень, вроде бы, не предвидился. Не пришло ещё время понять парнишке, что на самом деле отец испугался за него куда сильнее, чем он сам, - отец-то в полной мере осознавал весь риск устроенного сыном «фокуса». Лишь с возрастом Шурка усвоил насколько остро может переживать родитель за своё дитя и насколько глубок смысл неоднократно сказанных родителями слов: «Вот появятся свои дети, сам узнаешь». Ну, а пока жизнь была понятна и проста.
Раздался звук открывающихся оконных створок. Друзья замерли. Окно соседской квартиры распахнулось, показалась женская голова, перевязанная белым платком.
- Вы кто такие? Что тут делаете? - Спросила женщина.
- Мы к дяде Коли пришли.
- Спичками балуетесь? Курите?
- Нет, мы в школе учимся. - Не задумываясь ответил Иван.
Женщина смерила их тяжёлым, оценивающим взглядом и закрыла окно.
- Фууу… - Произнёс вслух Иван.
- Вань, ты что, испугался?
- Нет.
- А что про школу сказал? Как будто школьники не курят, видел же старшики за туалетом дымят.
- Не знаю. Само вырвалось.
- Это Андрюшки Мелкого мать. Я её видел, когда у дяди Коли был. Тётя Оля. Жена дяди Коли сказала, что она скандальная. Андрюшке, наверное, часто попадает.
- Да. По всему видать - строгая. - Согласился Шурка.
Через какое-то время створки окна отворились опять и из него снова показалась женская голова.
- Эй, Шурка, подойди-ка сюда.
Мальчишка поднялся и пошёл прямо по заваленке. Не доходя до открытого окна, в нос пахнуло свежими пирогами. Этот запах Шурка знал и не спутал бы ни с чем другим. Приблизившись вплотную, увидел на подоконнике блюдо и четыре пышных на нём пирога. Женщина поставила рядом большую кружку, до верху наполненную коровьим молоком.
- Мне? - От неожиданности спросил Шурка.
- Вам, вам. Забирай.
- Спасибо. - Сглатывая слюну, поблагодарил Шурка и вернулся по заваленке обратно, держа в одной руке блюдо с горячим угощением, а в другой - кружку с молоком.
Друзья поставили тарелку меж собой и взяли по одному пирогу.
- Как ты думаешь, у тебя с чем? - Спросил Иван.
- Думаю, с капустой.
Ребята проглотили по пирогу. Они действительно были с капустой. Вторую порцию каждый жевал основательно, с ощущением уже сытого человека.
- Мама дома масло сливочное в тарелке топит, и мы с сестрой пироги в него макаем, - сказал Шурка. - А вы на второй день что с пирогами делаете?
- Едим, что с ними делать.
- Это понятно, как едите?
- Как их можно есть? С чаем.
- А у нас отец режет пироги пополам, ставит в сковороду и обжаривает вот так. - Шурка перевернул наполовину съеденный пирог начинкой вниз.
Разделавшись с угощением и вернув тёте Лене посуду, друзья остались ожидать на завалинке, облокотившись на стену дома. Ждать стало веселее.
- Ваня, смотри, Андрюха Малой идёт.
По неширокой тропинке с ранцем за спиной шёл, размахивая тряпочным мешком со сменной обувью, щуплый мальчишка одиннадцати лет. Он ещё издали заметил гостей. Подойдя ближе, помахал рукой. Шурка помахал в ответ. Малой повернул за дом и скрылся из виду.
- Слава Богу, домой пошёл. А то прицепится как банный лист, не отвяжешься от него. - Сказал вслух Шурка.
Но тут с другой стороны дома раздался Андрюхин голос:
- Здорово! Чего сидите?
Друзья аж вздрогнули от неожиданности.
- Дядю Колю ждём, он Шурке обещал ружьё подарить. - Скороговоркой выпалил Иван.
Не успел он окончить фразу, как Шурка толкнул его в бок.
- И патронов полный патронташ. - Закончил Иван.
- Ружьё! Патроны! - С восклицанием произнёс Малой.
- Ты смотри только никому не болтай, - спохватившись добавил Иван.
- И на охоту пойдёте?
- Ни на какую охоту мы не пойдём, дуй давай домой, мамка пирогов напекла, ждёт тебя. - Вмешался в разговор Шурка.
Малой ещё немного помялся и поплёлся домой.
- Иван, ты зачем ему про ружьё сказал?
- Не знаю, Саня, как-то само получилось. Не хотел, не подумал. - Иван виновато замолчал.
- До бати дойдёт - заберёт. - После паузы Шурка добавил, - наверное.
Наконец, на дороге остановился автобус, открылась передняя дверь и на дорогу спрыгнул дядя Коля. Дверь со скрипом закрылась, водитель нажал на газ. Дядя Коля лёгкой походкой шёл к дому.
- Здорово, охотники!
- Здрасти! - В один голос ответили друзья.
- Давно сидите?
- Нет. - Слукавив, ответил Шурка.
- Голодные?
- Нет, тётя Оля нас пирогами накормила.
- Во как! Кто бы меня накормил.
Дядя Коля подошёл к друзьям и поздоровался с обоими за руку.
- Ну, пошли, чего стоять.
Ребята, ускоряя шаг, последовали за дядей Колей. Дойдя до входной двери, хозяин перешёл к выходящему во двор окну, отвернул ставень и снял висевший за ним на гвоздике ключ от небольшого амбарного замка. Открыл замок, отворил дверь. Замок, с торчащим из него ключом, повесил на пробой
- Проходите.
Ребята прошли за хозяином и стали в дверях. Дядя Коля разулся и, предлагая следовать за ним, махнув рукой, прошёл на кухню. Ребята проследовали за ним.
- Давайте хоть чай попьём, не могу один есть.
Друзья сели к столу. Хозяин наполнил водой алюминиевый чайник, раскрутил пару завернувшихся барашков на подходящим к нему проводе, одетом в полосатую ниточную оплётку, и вставил вилку в розетку. Подошёл к умывальнику, вымыл руки и лицо.
- Как там батя? Чем занимается? - Спросил Шурку.
- Нормально, вчера дрова привёз, пилить на выходных будем. - У Шурки похолодело внутри. «Неужели поговорил с отцом и ружьё теперь не отдаст?» - Стучало в голове у парня.
Дядя Коля действительно сомневался в правильности своего решения, но отступать было некуда. Вытерев руки полотенцем, прошёл в комнату. Послышался скрип поднимающегося дивана. Через минуту хозяин уже был в кухне с одностволкой с необычно длинным стволом и картонной коробкой с нарисованным на ней биноклем. В эту же минуту входная дверь распахнулась - на пороге стоял Малой с тарелкой, полной пирогов.
- Андрюха! Сам постряпал? - С восхищением спросил дядя Коля.
- Неее… Мамка постряпала.
- Проходи, не стой в дверях. - Дядя Коля протянул ружьё Шурке, коробку - Ивану. Сам взял у Андрюхи чашку с пирогами. Андрюха сел рядом с ребятами. Пацаны держали ружьё на коленях в четыре руки. Андрюха тоже протянул руку и потрогал металлическую пластину, заменявшую затыльник приклада.
- Дядь Коль, а вы как же? Больше не будите охотиться? - Спросил Шурка.
- Как не буду, буду. Это тестя ружьё, он белковать любил. У меня иж двадцать семь в двенадцатом калибре.
- А покажите?
- Конечно, покажу, Саня, какой разговор. Сейчас только с пирогами закончим и покажу.
Закипел чайник, хозяин налил три стакана чая, себе наполнил большую фарфоровую кружку, поставил перед каждым гостем блюдце и положил на него по пирогу.
Закончив с пирогами, дядя Коля вышел в комнату и вернулся с новенькой вертикалкой двенадцатого калибра. Направив ружьё в угол комнаты, приложил его к плечу и сделал проводку, имитируя стрельбу влёт. Опустил и передал сидевшему с краю Ивану. Парнишка взял увесистое ружьё, покрутил, собрав силы, приложил к плечу и прицелился в тот же угол.
- Вещь! - Опуская ружьё, произнёс Иван и передал его другу. Шурка, как бывалый охотник, взял его за колодку, отодвинул рычаг, ружьё чуть приоткрылось, но не разломилось полностью. Шурка посмотрел на дядю Колю.
- Сильнее, Шура, сильнее переломи, механизм при переломе взводится.
Шурка, зажав приклад подмышкой, взял конец стволов и потянул вниз - послышался металлический треск взводимого механизма. Со знанием дела поднял переломленное ружью и повернул его к окну. Заглянул в ствол, сказал:
- Хромированное.
- Да, Саня, хромированное.
На самом деле мальчишка впервые в жизни держал в руках такое ружьё, как и ружьё вообще. Как его переломить и что с ним делать он узнал из старой книги, как и про хромированные стволы. Но на ребят это произвело сильное впечатление, а дядя Коля отбросил сомнения в правильности своего поступка.
Малому ружьё пришлось держать поперёк тела двумя руками. Сил прижать к плечу не хватало. Но он и этим остался доволен.
Покончив с чаем и пирогами, ребята стали прощаться. Выйдя на улицу, Малой тут же куда-то исчез. Дядя Коля, пожимая друзьям руки, сказал:
- Мужики, вы с ружьём по посёлку не идите - огородами или по реке. Мало ли...
- Хорошо, мы по озёрам пойдём, - пообещал Шурка.
Через весь посёлок протекала небольшая речушка, поросшая по берегам ивовым лесом. По всему руслу её образовались весенние заливные озёра. Вдоль этих озёр и лежал охотничий маршрут. Как только охотники спустились к реке, тут же присели и открыли коробку из-под бинокля. В ней лежал самодельный патронташ, наполненный латунными гильзами, коробка от старого холодильника «ЗИЛ» с надписью «Масло», полбанки пороха «Сокол», мешочек дроби и затасканная книга «Справочник охотника» - всё то, что для мальчишек представляло огромный интерес, и всё то, без чего не мог обойтись ни один настоящий охотник.
Иван взял патронташ, пересчитал патроны: десять дробовых, три пули, остальные - пустые. Нормально, на первое время хватит.
- Ваня, давай так: до моста я пойду с ружьём, ты понесёшь патронташ, потом поменяемся. - Предложил Шурка.
- Хорошо, - не стал возражать Иван. Хоть ему и очень хотелось самому пойти с ружьём.
Только ребята двинулись в путь, из кустов выскочил Малой. Вид у него был взъерошенный, на ногах резиновые сапоги, на голове - предмет завести всех соседских пацанов - кожаная кепка восьмиклинка. Совсем недавно в поселковом клубе с полным аншлагом крутили несколько дней подряд кинофильм «Свой среди чужих, чужой среди своих», где главный герой лихо расправился со всеми бандитами и вернул себе доброе имя. Побеждал Егор Шилов злодеев в похожей кожаной кепке. Где отец Андрея взял кепку никто не знал.
- Мужики, я с вами, - оповестил Андрюха.
- Куда ты с нами? Мы на охоту. - Совсем по-взрослому возразил Иван.
- И я с вами на охоту.
- Пусть идёт, всё равно не отстанет. - Сказал Шурка.
- Хорошо, но, если что, за утками будешь лазить. Понял? - завершил разговор Иван.
Малой утвердительно закивал головой. По давно устоявшейся традиции, поселковые ребята постарше, кому было доверено родителем ружьё, на охоту ходили с сопровождающими помладше. Часто они выполняли роль подружейной собаки, особо отчаянные за награду в виде выстрела из ружья могли и сплавать в ледяной воде за добычей. 
Охотничье трио двинулось в путь. Проверив по пути пару озёр, ребята подошли к большому озеру вытянутой формы, напоминающей хоккейный корт. Чуть высунувшись из-за деревьев, Шурка сразу заметил у противоположного края стайку чирков. Утки мирно кормились и не замечали опасности. Прямо от них тянул заметный ветерок. По озеру бежала рябь. Охотники чуть придвинулись к воде, присели на корточки и стали совещаться.
- Саня, давай я озеро обойду и подшумлю. - Словно заправский охотник предложил Иван. - Утки к тебе поплывут, тут ты не промахнись, цель хорошо, а лучше спарь.
Не успел Шурка открыть рот, как чирки замерли, враз вытянули шеи и насторожились. Раздался чей-то выстрел. Чирки сорвались с места и полетели в сторону ребят, опять раздался выстрел. Чирки заметили пацанов, поменяли траекторию и почти вертикально начали набирать высоту.
- Стреляй! - Крикнул Иван и толкнул Шурку в бок. Мальчишка вскочил на ноги, приложил приклад к плечу и выстрелил. Из стайки камнем на озёрную гладь выпал чирок, второй резко снизился и сел на воду. Какое-то время побил он по поверхности крыльями и затих, погрузив голову в воду.
- Вот это да!!! - Произнёс вслух Малой.
Шурка стоял на краю озера, сам не веря в произошедшее. Много он читал в журналах про упреждение при стрельбе влёт, про спаривание водоплавающей дичи. Как это всё у него получилось сейчас, он не понимал. Стрелял, не совмещая мушку с целиком, направив в кучно поднимавшихся птиц ствол. Переломив ружьё, вынул стреляную гильзу и дунул в патронник. Приятно донесло сгоревшим порохом.
— Вот Ваня, просил ты спарить - я спарил.
Иван стоял с открытым ртом, он первый раз видел такой выстрел. Молча достал их патронташа заряженный патрон и протянул другу. Шурка по-новой зарядил ружьё и протянул Ивану:
- Давай, теперь твоя очередь.
Приятель взял его в одну руку, второй принял от Шурки стрелянную гильзу, понюхал её и воткнул в патронташ донышком вверх. Малой уже тащил длинную палку, намереваясь достать ею уток.
- Да не суетись ты, сейчас ветром к берегу пригонит. Не придётся тебе в этот раз плавать. - осадил Шурка.
- Здорово! Кто стрелял? - Раздался вдруг басовитый голос.
Друзья вздрогнули, удачный выстрел их полностью захватил. Только сейчас они вспомнили, что на озере был ещё кто-то, стрелявший раньше. Из кустов вышел высокий парень в брезентовом плаще, болотных сапогах и кожаной кепке.
- Я стрелял. - Ответил Шурка.
- Из этого? - Показывая пальцем на висевшее на плече у Ивана ружьё, спросил охотник.
- Да. - Коротко ответил Шурка.
Парня он узнал, это был не по годам физически развитый местный забияка, ученик девятого класса и к тому же удачный охотник Толян. На плече у него висела двухстволка с горизонтально расположенными стволами, талия под плащом была перетянута патронташем, наполненным разноцветными патронами, на голове была кожаная кепка .
- Видели - я тоже дважды стрелял. Да, видать, патроны отсырели, старые уже, с прошлого года.
Толян вытащил из ячейки патрон зелёного цвета с изображённой на нём уткой, взлетающей из камышей. Покрутил в руках, будто выглядывая на нём срок годности, и вложил обратно.
- Влёт попал? - Спросил Толян, обращаясь к Шурке.
Не успел Шурка открыть рот, как Малой его опередил.
- Да. В лёт. Двух вышиб.
- Двух?! - С удивлением переспросил Толян.
- Да, двух, - снова опередил всех Малой.
Толян подошёл к кромке воды и увидел качающихся на водной глади двух чисто битых птиц. Немного помолчав, сказал:
- Ну, что тут такого - чирок ведь самая медленная птица. У неё самый медленный полёт. Вот ты и попал.
- Ты тогда чего не попал, - не унимался Малой.
- Да ты-то вообще по сидячим стрелял. - Поддержал Малого Шурка.
- Говорю же, патроны отсырели. Да и не теми патронами стрелял. Видишь, - Талян опустил руку на патронташ, - патроны красного цвета справа - это тройка на крякаша. По центру - это пятёрка на чирка, а эти - на гуся. - Дал урок охотничьей науки Толян начинающим, оправдывая свой промах.
- Ты сам то, поди, случайно попал. - Перевёл тему разговора Толян.
- Чёй это случайно. Я прицелился и упреждение выбрал, вот и попал.
- А ну-ка, Малой, подержи, сейчас проверим, как он стреляет. - Толян протянул Андрюхе поперёк тела двустволку. Малой ухватил её обеими руками и замер, словно с метлой, держа ружьё перед собой на весу.
- А ну, бери ружьё. Проверим, какой ты стрелок. - Обращаясь к Шурке, Толян снял с головы кепку и приготовился кинуть её вверх.
Ребята замерли.
- Если попадёшь - дам тебе свой патрон. Заводской, папковый. Если нет - ты мне утку отдашь.
- Вот ещё чего. Не буду я стрелять. - Ответил Шурка.
- Ага! Я так и знал, испугался! Говорю же, чирок самая медленная утка, случайно ты попал. Слу-чай-но! В небо бахнул и в утку попал. - Толян обрадовался, какая удачная получилась шутка и захохотал во весь голос.
Иван снял с плеча ружьё и молча протянул Шурке. Ему тоже очень хотелось узнать - случайно Шурка попал в уток или всё-таки сделал всё по правилам охотничьей науки. Шурка принял ружьё, поднял его стволами вверх, словно стендовой стрелок, взвёл курок. Ребята устремились взглядами в небо. Толян, размахнувшись от самой земли, запустил кожаную кепку в воздух. Она взмыла, замерла в верхней точке, чуть наклонилась и стала падать, словно суповая тарелка, по ровной траектории прямо на Шурку. Мальчишка вскинул ружьё - кепка летела ровно на него - пара секунд и она бы угодила прямо на ствол. Раздался выстрел. Кепка замерла в воздухе, весь дробовой заряд ударил точно в середину, вырвав из головного убора хороший клок, и упала, «подстрелянная», к ногам Шурки. Стрелок переломил ружьё, вынул стреляную гильзу и продул ствол - сделал всё так, будто бахал с этого ружья каждый день и по нескольку раз.
- Видал? - Обратился он к Толяну.
Толян поднял с земли простреленную кепку, повертел её в руках. В середине светилась пустота с пятикопеечную монету. Подойдя к Малому, Толян одел «раненую» на голову мальцу, забрал у него ружьё, вынул из патронташа патрон и сунул в оттопыренный карман Андрею.
- Всё равно чирок самая медленная утка, - бросил, уходя, Толян.
Малой снял с головы кепку - там, где ещё совсем недавно была кругленькая, обшитая кожей пуговица, зияла дыра, через которую вылезли Андрюхины пальцы. Оказалось, что в последний момент, когда внимание ребят было направленно вверх, Толян сорвал кепку с головы Малого и подкинул её вместо своей...
- Зато голова потеть не будет, - утешил недоумевающего пацана Иван.
Только теперь друзья осознали, на какую глупость их развели.
Малой шмыгнул носом, готовый вот-вот расплакаться. Первым опомнился Иван:
- Андрюха, а ты уток-то почему ещё не достал, тебя мы зачем с собой брали?
Малой посмотрел на валяющуюся на земле палку, поднял её, одел кепку и, еле передвигая ноги, пошёл доставать добычу.
- Ваня, что делать будем?
- Не знаю, Сань.
- Как он с такой кепкой домой пойдёт? Мать его нас пирогами кормила, а мы ему кепку прострелили.
Иван, говоря «мы», чувствовал такую же ответственность за злополучный выстрел, как и сам стрелок.
- Давай, ему уток отдадим, пусть матери унесёт?
- Конечно, давай.
Андрюха, достав обоих уток с озера, удерживая за головы, нёс трофеи к охотникам. Подойдя, протянул добычу Шурке. Тот было открыл сумку, висевшую на плече, намереваясь положить уток в неё, но тут же закрыл снова.
- Нет, Андрей, это твоё, забери, мамке унесёшь. - Сказал Шурка, добавив, - шурпу сварите.
Много раз он читал про этот охотничий суп, но сам пока ни разу его не ел. Так уж сложилось, что отец не был ни охотником, ни рыбаком. Не имел не то, что ружья, а даже удочки у него не было.
Позже выяснилось, что у Шурки проявилась предрасположенность к стрельбе: стрелял он одинаково удачно как в лёт, так и по неподвижным целям. Промахи случались крайне редко. Откуда взялась в мальчишке эта тяга к охоте и рыбалке - никто не знал: насколько родители помнили своих предков - охотой не промышлял никто.
- Спасибо, - повеселев, ответил Андрюха.
- Беги, Малой, домой, и так уже далеко ушли. - Произнёс Иван.
Андрюха развернулся и, ускоряя шаг, пошёл в сторону дома. Вдруг остановился, обернулся, спросил:
- Когда в следующий раз на охоту пойдём?
- Завтра. Завтра после школы. - Ответил Иван.
- Ага, завтра, если дома его не запрут. - Обращаясь к Ивану, шёпотом проговорил Шурка. - Да и меня, наверное, тоже, - тётя Оля может матери на работу позвонить...
Малого дома действительно заперли, вот только не за простреленную кепку, её он спрятал, а позже дыру зашила его ангел-хранитель бабушка, ничего при том не сказав матери. А вот патрон, сунутый в карман Толяном, выпал в самый неподходящий момент. Выпал в прихожей, когда мать провожала Андрея в школу. Выпал и покатился прямо к её ногам. Ответ на вопрос, где он его взял, был в подобных случаях всегда один – нашёл. Настоящий патрон в кармане у десятилетнего пацана не предвещал ничего хорошего, поэтому с Андрюхой была проведена воспитательная беседа с помещением под домашний арест на три дня.
Через год Иван тоже обзавёлся одностволкой шестнадцатого калибра. Впереди у друзей было много удачных охот, ночёвок в старых и совсем свежих охотничьих избушках, но чаще - под звездным небом у костра. Детство и юность прошли в родных краях, в то время изобилующих всевозможной охотничьей дичью. Взрослая жизнь раскидала ребят по стране, только через несколько десятилетий с появлением социальных сетей бывшие мальчишки снова обрели друг друга. Первое время было много разговоров, воспоминаний. После всё пошло своим чередом: короткие звонки в день рожденья, обмен роликами в смартфоне и долгие разговоры, когда уходил навсегда какой-то общий их знакомый. Тот, кто рядом был с самого их детства, или с кем порой пусть и несильно, но всё же совмещались их ребячьи жизни, когда эта самая жизнь так была понятна им и проста…
