Интервью зам. министра природных ресурсов

Ред. - Вопрос касается формы разрешения на охоту, утвержденной Министерством природных ресурсов, она достаточно сложная и вызывает очень много нареканий. Существуют ли какие-нибудь возможности упрощения этой формы?

 


В.М. - Приказ Минприроды № 121, определяющий форму разрешения, составлен четко в соответствии с требованиями и нормами закона «Об охоте…». Каких-либо норм, не прописанных в законе, в этом разрешении нет. Если в законе указано, что разрешения выдаются на основании заявлений граждан, то это отражено и в приказе. Какой в этом смысл? Когда гражданин (охотник) обращается к чиновнику (или охотпользователю) с просьбой выдать разрешение на охоту, то последний должен его заявление принять к рассмотрению. Но в выдаче разрешения может быть отказано. Если же охотник посчитает, что ему необоснованно отказали в выдаче разрешения на добычу, он может обжаловать действия должностного лица. Но это возможно только при подтверждении факта подачи заявления, а иначе охотник не сможет доказать факт обращения и отстоять свои интересы. Как, например, вы обжалуете отказ в выдаче вам разрешения на охоту чиновником без письменного заявления?

 


– Процедура получения разрешения на охоту вызвала массу нареканий. Его подготовили в Министерстве, но «воплощать в жизнь» в разных субъектах Федерации госорганы исполнительной власти стали по-разному. При этом все вопросы и жалобы  все равно валятся на МПР.

 


– Да, обращений в Министерство много, в том числе и с жалобами на структуры субъектов РФ, отвечающих за охоту. И хотя у коллег в регионах добавилось работы в связи с тем, что на каждое заявление необходимо ответить или выдачей разрешения, или мотивированным отказом в письменной форме, им следует активно общаться с охотничьей общественностью для обсуждения и разъяснения требований закона и актов Министерства, использовать практику создания общественных советов для снятия острых вопросов. Иначе это приводит к совершенно ненужному напряжению.
Например, с отраслевой точки зрения мы понимаем, что для производства охоты необходимы разные формы разрешений. Т.е. на копытных должна быть одна форма разрешения, на медведя другая, а на пернатую дичь третья и т. д. Но законом определена единая форма разрешения на добычу, в результате мы получили очень сложный документ. Но важно было утвердить даже такую форму, чтобы не сорвать деятельность охотпользователей и сезон охоты. В закон «Об охоте…» планируется внести изменения в этой части и, следовательно, в подзаконный акт тоже.

 


– С Вашей точки зрения получается, что во исполнение несовершенного Федерального закона целесообразно выпускать несовершенные подзаконные акты? Не проще ли сначала изменить закон, а потом выпускать подзаконные акты?

 


– Казалось бы, так. Но тогда у нас с вами не было бы шансов охотиться в этом сезоне. Потому что закон вступил в силу с 1 апреля, и «именная разовая лицензия» как разрешительный документ перестала существовать. Законом определено, что с 1 апреля 2010 года охота может осуществляться только при наличии разрешения на добычу, и поэтому форма этого разрешения должна быть утверждена подзаконным актом.

 

 
– Мы сейчас говорим о разрешении на любительскую охоту. А ведь есть еще промысловая охота. А там что?

 


– Точно такой же порядок.

 


– Вернемся к любительской охоте. Разрешение на охоту стоит 400 рублей. У нас в газете проходили материалы о том, что 400 рублей заставляют платить не только обычного охотника, который собирается охотиться в угодьях общего пользования, но и членов обществ, частников – владельцев долгосрочных лицензий, то есть всех охотпользователей. Правильно ли это?

 


– В соответствии с Налоговым кодексом РФ и разъяснениями Минфина РФ, 400 рублей уплачиваются охотником за совершение государственным служащим юридически значимого действия, и выдача разрешения на добычу для охоты в угодьях общего пользования непосредственно охотнику попадает под данную норму. В то же время за выдачу бланков разрешений никакая пошлина взиматься не должна, так как это не может быть приравнено к совершению юридически значимого действия. Это не само разрешение, а всего лишь бланк, каких может выдаваться тысяча штук одному охотпользователю – районному обществу, к примеру. Взимание пошлины за бланки разрешений – это нарушение федерального законодательства.

 

 
– Может ли охотпользователь продавать полученные у государства разрешения на охоту в своих угодьях?

 


– Нет. Охотпользователь имеет право только выдавать разрешения.

 


– Мы знаем, что подобные примеры, к сожалению, есть.

 


– Здесь существует недопонимание некой связки отношений между государством, охотпользователями и охотниками. Государство наделяет охотпользователей правом распоряжаться определенным количеством животных и выдавать гражданам разрешения на добычу. Далее вступают в силу гражданско-правовые отношения. Выдавая, например, разрешение на добычу лося охотнику, охотпользователь для получения экономической выгоды от своей хозяйственной деятельности оценивает конкретно само животное в определенную сумму. При этом стоимость зависит от качественных показателей предполагаемого к добыче животного. Взрослый лось может стоить 40 тысяч рублей, теленок – 20 тысяч. Поэтому охотником это воспринимается как продажа (перепродажа) ему государственного разрешения на добычу. Фактически же это форма реализации (продажи) продукции охотничьего хозяйства. Охотпользователь мог бы организовать добычу лося и продать полученное мясо ресторану или мясокомбинату. Получить те же  40 тысяч рублей. В данном же случае идет реализация через организацию охоты и предоставление услуг. Это особенность охотничьего хозяйства, и это экономически более выгодно. Взимание же с охотников каких-либо дополнительных средств, кроме уплаты сбора за пользование объектами животного мира, при выдаче разрешения на добычу в угодьях общего пользования является грубым нарушением.

 


– Болезненная тема – обмен охотничьих билетов. По информации наших читателей, в Москве складывается какая-то анекдотичная ситуация. При обмене охотничьего билета от людей требуют, ссылаясь на Федеральный закон «Об охоте…», справки из диспансеров, справку об отсутствии или о снятии судимости и т.п. При этом нет никакой разницы, впервые вы получаете охотничий билет, либо вы уже охотник с тридцатилетним стажем и вам просто нужно свой билет обменять?

 


– Порядок выдачи охотничьего билета нового образца еще не утвержден. Мы с ним не торопимся, хотя проект уже имеется. Почему? Потому что до 1 июля 2011 года действует старый порядок выдачи охотбилета, утвержденный приказом Минсельхозпрода, который  предельно прост. Требование о предоставлении каких-либо дополнительных документов является нарушением федерального законодательства и должно быть обжаловано. Справка о состоянии здоровья, включающая в себя и заключения специалистов нарко- и психоневрологических диспансеров, требуется только при получении разрешения на приобретение и ношение оружия.

 


– Иными словами, мы можем в своей газете сказать гражданам, что часть документов, которые требуются органами исполнительной власти субъектов Федерации, незаконны, и посоветовать им защищать свои права?

 


– Да, но необходимо разбирать каждый конкретный случай. Сейчас проблема только в Москве. Мы уже подключились к ее решению и поможем коллегам доработать регламент по выдаче охотничьих билетов.

 


– Вы упомянули, что еще не принят порядок обмена охотничьего билета. Значит ли это, что нет еще единой формы государственного охотничьего билета?

 


– Новая форма государственного охотничьего билета еще не утверждена. Старая форма нам всем хорошо известна. Это билет, который выдавался до 2004 г. ликвидированными Охотуправлениями, а в период с 2004 по 2010 – территориальными органами Россельхознадзора. 

 

 
– Значит, мы все равно будем когда-то менять и имеющиеся на руках госохотбилеты?

 


– Да, билеты, выданные вышеуказанными органами (с надписью Департамент по сохранению и развитию охотничьих ресурсов Минсельхоза России), также подлежат обмену в 2011 г. В июле 2011 года мы сможем охотиться только при наличии охотбилета нового образца.

 


– Министр природных ресурсов Трутнев сказал, что в законе «Об охоте.» есть будущее для общественных организаций охотников. Прежде всего, речь идет о Росохотрыболовсоюзе. Их билеты будут отменены и заменены на государственные? Либо к тому билету, что у них есть, им выдадут государственный охотбилет?

 


– Членский охотничий билет является собственностью гражданина. В законе «Об охоте…» есть формулировка, которую можно отнести к правовой коллизии. Не думаю, что это проблема. Мы ее урегулируем.
Наша позиция следующая. На основании членского охотничьего билета должен быть выдан государственный охотничий билет, который будет являться основанием и для производства охоты и для получения разрешения на оружие.
Будущее охотничьих общественных организаций не вызывает сомнения. За ними, как и за всеми обладателями долгосрочных лицензий, сохраняется право осуществлять охотхозяйственную деятельность на закрепленных охотугодьях. Парализовать деятельность любого охотпользователя лишь одним приостановлением действия долгосрочной лицензии теперь невозможно. Только по решению суда. И я убежден, что общественные объединения могут быть эффективными с экономической точки зрения и смогут удержать своих членов.

 


– Предположим, член Ярославского общества охотников приедет на охоту во Владимирскую губернию, а его оштрафуют за охоту на уток на 4 или 5 тысяч рублей, как заморского гостя, только потому, что он неместный. А в самом невыгодном положении оказываются москвичи, которые везде — неместные (от Камчатки до Калининграда). Значит, когда у нас будет госохотбилет, за разрешение на охоту мы должны будем вносить дифференцированную плату в зависимости от того, где живем и куда приехали охотиться?

 


– Политику взаимодействия региональных общественных организаций, выстраивание отношений с охотниками должны определять руководители этих объединений. Могу предположить, что одним из механизмов привлечения членов в общество охотников может служить возможность охотиться на определенные массовые виды бесплатно (без оплаты стоимости путевки). При этом должен существовать определенный членский годовой взнос. Думаю, многие москвичи стали бы членами нескольких общественных организаций.

 


– Если какой-то район или какое-то хозяйство будут предоставлять больше услуг, чем соседи, и лучшего качества, то они вправе повысить цены на обслуживание?

 


— Безусловно, качество и ассортимент определяют стоимость. При этом должен еще существовать и спрос. Иначе затраты никогда не окупятся. В охотничьем хозяйстве четко действуют рыночные механизмы.

 


– Министерством принята программа мониторинга охотничьих животных. Но в программе совершенно не учтены птицы. Почему?

 


– Это неверно. На основании закона мониторинг осуществляется в отношении всех охотничьих ресурсов. Это следует и из приказа Минприроды «Об утверждении порядка осуществления государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания». Хотя я разделяю позицию многих специалистов о нецелесообразности и невозможности осуществления мониторинга по целому ряду охотничьих животных – таких, как хомяк, суслик, крот, чибис или, скажем, камнешарка. Но традиционно они определены как охотничьи виды. Кроме того, любой мониторинг – это финансовые затраты, следовательно, и подход к нему должен быть взвешенным.

 


– Из всего многообразия законов, которые были приняты в РФ за последние 20 лет закон «Об охоте…», пожалуй, один из самых социально болезненных. Мы это знаем по письмам читателей. Сейчас в Думе готовят поправки к закону «Об охоте.», и Вы вовлечены в эту работу. Нам бы хотелось услышать от Вас, хотя бы вкратце, какой будет переделка закона: косметической, либо в него будут внесены серьезные изменения?

 


– Считаю, что сейчас подвергать закон абсолютному изменению просто нецелесообразно. Иначе мы увязнем в подготовке изменений в действующие акты и в разработке новых. Постоянные изменения правил игры еще более усложняют жизнь. Вносить изменения нужно, четко понимая их необходимость и последствия. Прежде всего работа направлена на устранение предоставления избыточной информации при получении разрешений на добычу, справок, подтверждающих дееспособность или отсутствие судимости при получении охотничьего билета (это все проверяется и должно иметь место при получении разрешения на оружие, это регулируется законом «Об оружии», и непонятно, зачем это погружено в отраслевой закон. Кроме того, у нас есть охота, при которой не применяется огнестрельное оружие, а используются лишь капканы и самоловы. А если у человека единственным средством существования является охота, но он условно осужден за мелкое экономическое преступление или непреднамеренное причинение ущебра здоровью человека (например, ДТП), то как его оставить без охоты? Также необходимо, чтобы у Минприроды России появились полномочия по утверждению нескольких форм разрешений на добычу. Нет необходимости указывать в разрешении массу ненужной информации: где работает охотник, адрес работодателя и т.д.
Кроме того, считаем, что охотпользователям должно выдаваться одно разрешение на всю квоту, а не сотни и тысячи бланков разрешений, а охота на массовые виды на закрепленных охотугодьях должна осуществляться без разрешения, лишь на основании путевки.

 


– Много ли будет предлагаться поправок?

 


– Сосредоточимся на нескольких основных моментах.

 


– Вы считаете, что наша законодательная власть будет согласна через 2-3 года вернуться к этому закону опять?

 


– Конечно, любое законодательство не может стоять на месте и должно гармонично развиваться. Например, сегодня в России зафиксирован пик численности кабана. Есть ли смысл относить данный вид законом к лимитируемым видам? Нет. Охота на кабана в закрепленных угодьях должна осуществляться без лицензий и лимита, информация о добыче кабана должна быть уведомительной, но обязательной. Уверяю, мы только тогда узнаем реальную численность и добычу данного вида.
Кроме того, мы обобщаем практику, анализируем обращения охотпользователей и охотников, советуемся. Работает Совет по охоте и охотничьему хозяйству при Министерстве, которому много внимания уделяет министр. Это очень важно. Уверен, что законодатели с вниманием отнесутся к мнению министерства и общественности.

 


– Многие охотники жалуются, что охотпользователи увеличивают стоимость охоты и предоставляемых услуг, ссылаясь на то, что теперь они платят государству ставки арендной платы за угодья.

 


– Всегда можно обосновать повышение стоимости охоты. При этом, как я уже говорил, все зависит от спроса. Ведь охота на территории охотпользователя – это «товар», который реализуется. Если он будет чрезмерно дорог, его не будут приобретать. Остаться без охоты больно, но не смертельно, а для охотпользователя это вопрос экономической состоятельности. Ставки платы за охотничьи угодья при заключении охотхозяйственного соглашения – это все же некий компромисс, который позволяет многим сохранить право охотхозяйственной деятельности. И практика показывает, что большинство охотпользователей готовы перейти на новые отношения, особенно когда они обеспечивают высокую степень защищенности. Содержание охотхозяйства все же требует серьезных затрат. Есть хозяйства, которые организуют охоты только для близких друзей или членов клуба. Но в целом таких хозяйств немного, и практика показывает, что они стараются покрывать или снижать расходы за счет привлечения дополнительных охотников. Я уверен, что рано или поздно создастся такая ситуация, когда охотпользователь будет максимально заинтересован в охотнике и будет предлагать услуги для охоты по реальным и доступным ценам.

 


– Да, мы, горожане, с нашим уровнем доходов можем не ехать к г-ну N, потому что он за охоту на лося выставляет немыслимые цены. А как быть местным охотникам? У них что, нет шансов охотиться вообще?

 


– Мы должны понимать, что равных шансов и раньше у всех никогда не было и, к сожалению, не будет. Охотничьи животные – это ограниченный ресурс. Легко посчитать, что разрешение на лося в Московской области охотник из этого региона может получить раз в 300 лет.  Шансы охотиться на массовые виды будут всегда. Тем более что 13% охотничьих угодий закреплены за общественными организациями, входящими в систему Росохотрыболовсоюза.
Кроме того, законом предусмотрено формирование угодий общего пользования.

 


– По ФЗ № 209 «Об охоте...» площадь угодий общего пользования составляет 20% от общей площади?

 


– Да, это предусмотрено данным законом. Их площадь должна составлять не мене 20 % площади охотугодий субъекта Российской Федерации. И это минимум, т.к. региональными законами эта площадь может быть увеличена. Некоторые проекты законов определяют ее в 30 %. 

 


– Наверное, именно этим руководствовался губернатор Ивановской области, когда перевел все угодья общества охотников в угодья общего пользования?

 


– Данное решение выглядит странным, т.к. для этого должна быть правовая основа – закон субъекта РФ. Определение площади угодий общего пользование должно быть взвешенным. Увеличение таких угодий требуют увеличения финансовых затрат регионального бюджета и может сказаться на качестве исполняемых полномочий. Есть риск, что полномочия в этой сфере будут изъяты у субъекта РФ.
Изменение статуса угодий неверно и с отраслевой точки зрения. Растущую потребность наших граждан в охоте можно решить только через организованное охотпользование. Угодья общего пользования всегда будут иметь более скудные охотничьи ресурсы.

 


– Мне очень понравился термин «организованное охотпользование». Это не только частная форма охотопользования, это те же самые общества охотников и их охотхозяйства, которые по сути являются коллективными формами собственности и ничем не отличаются от частных.

 


– Вы абсолютно правы. С точки зрения деятельности в сфере охотничьего хозяйства (экономической деятельности, охотпользования) и ее регулирования разницы нет. Единые требования, порядок получения разрешительных документов и т.д. Но любые общественные объединения – это общественные институты, которые необходимы демократическому обществу, они имеют социальную направленность.

 


– Как относиться к тому, что вокруг некоторых хозяйств площадью в десятки тысяч га строятся заборы пятиметровой высоты, куда частники никого не пускают? Происходит изъятие из оборота огромного куска охотничьих угодий. Мало того, ущемляются конституционные права граждан.

 


– Огородить забором охотугодья невозможно. Это запрещено законом. Любой гражданин может пойти в лес отдыхать, собирать грибы, ягоды.

 


– Но из леса их могут выгнать охранники частного охотхозяйства. И это факт.

 


– В нашей жизни мы часто сталкиваемся с незаконными действиями. Кто-то умеет отстаивать свои права, кто-то не умеет или не хочет. И вокруг таких примеров, мне кажется, много досужих разговоров. Если выгоняют тех, кто охотится без разрешения охотхозяйства, так это правильно. Так же поступают и в угодьях общественных организаций. А грибников из лесу выгнать просто невозможно, да и охранников не хватит. Но отмечу, что многие охотхозяйства выстраивают отношения с местными охотниками.

 


– Хотелось бы, чтобы это произошло поскорее, потому что во многих местах, к сожалению, идет нарушение прав местных граждан на охоту. Такие примеры хорошо известны редакции нашей газеты.

 


– «Право местных граждан на охоту» – звучит странно. Перед законом все охотники равны. Отношения в сфере охоты и в сфере использования водных биологических ресурсов регулируются без ссылок на «местный» или «неместный», за исключением коренных  малочисленных народов. 

 


– Не получится ли так, что на угодья общего пользования субъекта Федерации резко возрастет нагрузка? Предположим, что даже не 80%, а 60% охотничьих угодий субъекта Федерации стали принадлежать частным охотпользователям. Частники, как мы понимаем, к себе никого не захотят пускать, и получится, что все 17 тысяч охотников, зарегистрированных в субъекте Федерации, раньше охотившиеся на 100% угодий, теперь будут охотиться на 40% угодий. Здесь же через год охоты пустыня будет.

 


– Нагрузка регулируется квотами добычи и пропускной способностью охотугодий. Важно это контролировать, а иначе кому будут нужны общедоступные, но без дичи угодья. Какая-то часть частных хозяйств пускать будет, мы это обсуждали выше. Да и охотникам всегда интересно побывать в других регионах, особенно когда зверь есть. Белорусские коллеги говорят, что они принимают до нескольких сотен россиян. И добавлю. Уверен, что общедоступные охотугодья в европейской части России – это временное явление для охотничьего хозяйства страны.

 


– Кстати, ставка платы за гектар охотничьих угодий –  единовременная?

 


– Это единовременная плата.

 


– Общество охотников, предположим, в Вологде или Хабаровске платит эту сумму один раз?

 


– Да, один раз – при заключении охотхозяйственного соглашения. Но предусмотрена ежегодная плата за аренду, ее определяет субъект Российской Федерации, и она рассчитывается, исходя из годового размера сбора за пользование объектами животного мира. Это небольшие средства.

 


– Следующий мой вопрос, к сожалению, должен отнести нас к событиям июля-августа сего года, когда в России бушевали пожары. Лесной кодекс был подвержен уничтожающей критике со стороны первых лиц государства, и были даны указания, что он должен быть кардинально переработан. Вы не боитесь, что новый Лесной кодекс вступит, как всегда, в противоречие с законом о «Об охоте»? Вы будете контролировать процесс внесения поправок в Лесной кодекс с точки зрения защиты интересов охотников и охотопользователей?

 


– Конечно, будем, но скорее всего изменения не затронут интересы охотпользователей. Вопрос закрепления охотничьих угодий четко определен в законе об охоте. Охотпользователи не используют лес как ресурс. В части же сохранения лесов, в том числе и от пожаров, для наших коллег охотники и охотпользователи являются надежной опорой. Они все максимально заинтересованы в сохранении лесов как среды обитания животных.

 


– Вопрос об охотничьих собаках. По существующему законодательству на сегодня охота с собаками, у которых нет родословной и дипломов, запрещена. Не думаю, что к местному охотнику, у которого самая лучшая на весь район выжловка никогда нигде не выставлялась, будут применять какие-то серьезные санкции. Но тем не менее, де-юре получается, что он не может со своей выжловкой ходить на охоту. Не кажется ли Вам это несправедливым?

 


– Вряд ли будут приниматься решения, обязывающие граждан охотиться только с собаками, которые имеют определенные документы.

 


– В новых правилах охоты сказано, что охотничья собака – это не диплом и не родословная, а собака.

 


– Да. И добавлю, что вопросами охотничьего собаководства должны заниматься общественные структуры: клубы, общества.

 


– Хочу поблагодарить Вас за детальную и интересную беседу и выразить надежду, что и в будущем читатели через газету будут иметь возможность как бы напрямую общаться с замминистра природных ресурсов Мельниковым.

 


– Спасибо. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить редакцию «Российской охотничьей газеты», а также авторов многих статей за активное участие в обсуждении целого ряда важных  вопросов, которые касаются охоты и охотничьего хозяйства, проектов актов министерства, регулирующих данную сферу. Мы должны совместно определить правила игры, которые были бы понятны всем, чтобы разрешительные документы можно было получать просто и быстро. И в то же время необходимо понимать, что подготовка ведомственных актов проходит в четком соответствии с нормами закона: здесь, как говорится, ни убавить, ни прибавить. О необходимости внесения ряда поправок было сказано выше. Только после этого изменения найдут отражения в подзаконных актах. Мы анализируем публикации каждого выпуска «Российской охотничьей газеты», находим много рациональных предложений.

 


– Спасибо. Приятно слышать такие слова о газете, которую мы делаем. Может быть, есть смысл использовать страницы «РОГ» для публикации каких-либо нормативных документов, чтобы с ее помощью они доходили до читателей из глубинки, где нет Интернета и многоканального ТВ и куда не приходят правительственные вестники?

 


– Мы с удовольствием примем это предложение.

Sibiriak, 22 ноября 2010
10949, Новосибирск

Комментарии (0)


Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх