Джемете

Джемете

В том, 1978 году, с отпуском мне повезло. Всей семьей удалось отлично отдохнуть в Анапе на базе отдыха «Джемете» или по-нашему - «Золотые пески». Восемнадцать дней блаженства: море, солнце, горячий песочек, из всех репродукторов и радиоприемников, созвучно отпускному настроению, раздавалась песня Аллы Пугачевой «Лето, ах, лето…», а самое главное – непрерывное общение с шестилетним сыном и двухлетней дочуркой!

Для горного инженера в те времена понятия семья и работа, с точки зрения времени, определялись простой формулой: ушел на работу – еще спят, пришел с работы – уже спят. Просто могучей стране нужно было много угля, о себе тогда думать было не принято… Вообще-то, год выдался удачным, план выполнили досрочно и, как поощрение, после Нового Года мне был жалован четырехдневный отпуск на охоту.

Еду в Станицу к своему знакомому егерю Сергею, который пообещал мне охоту каждый день, но только за это я должен буду исполнять обязанности внештатного егеря, так как у них в охотничьем хозяйстве возникла нехватка персонала.  Да по мне – хоть горшком назовите, только в печь не садите, дайте поохотиться!

День первый.

Прибыл в Станицу вечером, обнялись, приветствуя, обстучали друг другу плечи. Ужинали нарезанной крупными кругляшами картошкой, обжаренной до золотисто-коричневой корочки в глубокой чугунной сковороде на сале дикой свинки, под «три капли перцовки» и домашние разносолы – грибочки-помидорчики. Закончили чаем на травах с блинами со сметаной и ежевичным вареньем. Поблагодарили за вкусный ужин хозяйку – Елену, жену Сергея. Кстати, московский «Метрополь» с его вычурной кухней и в подметки не годится тем яствам, которые в русской печи умеет готовить искусница Елена, один хлеб, испеченный ею, своим ароматом и вкусом затмит любую столичную выпечку, не говоря уж о духовых пирожках!

Покурили на веранде, спланировали действия на завтра и - спать.

День второй.

В шесть часов утра мы уже в охотничьем домике, прибрались, ждем высоких гостей из Ростова, курим и попиваем после плотного завтрака, я - станичный чаёк на травах, а Сергей московский растворимый кофе.

К семи часам, аккурат на построение и инструктаж, прибыли ростовчане. Мужики в годах, серьезные, должно быть – важняки, но видать опытные в охотничьих делах. У всех штучники, да МЦ-ешки. А один из них – Петр Петрович, так вообще вооружился, будто на войну: на левом плече – СВТ-40 с оптикой, на правом – красавица МЦ-8! Да…, не чета нашим БМ-кам да Ижикам, порой обмотанным синей изоляцией… Но, как карта ляжет, что Судьба покажет - посмотрим. Наше дело – выставить зверя на выстрел, дабы полностью удовлетворить охотничью страсть почтенных гостей.

Зимний день короток, торопимся в угодья! Первый загон принес удачу – Петр Петрович дотянулся метров за двести из своей снайперской винтовки до красавца оленя, который уходя от собак, остановился на мгновение в кустах перед лесной дорогой, разделяющей лесные кварталы. Правда, добирали мы его, примерно, час.Второй загон так же затянулся из-за того, что кабан-подранок никак не хотел выходить из спасительных зарослей чакана на пятачке всего-то двести на двести метров. Мы слышали, как собаки наседали на него, крутили вокруг чахлых осинок в мочажине, а подойти на выстрел не могли – вода была покрыта тонким льдом, глубина местами – выше колена, да и густые заросли высотой до трех метров не вселяли уверенность в положительном исходе в схватке с раненым секачем – разве можно, что либо увидеть через сплошную стену из переплетенных стеблей...Терпение на исходе, нервы на пределе!

И тут Сергей, как бывший командир расчета гаубицы, предложил шальной вариант: три охотника из обслуги – он, я и еще один станичник, одновременно, по команде стреляем картечью в заданную точку в зените. Расчет был простым: потеряв энергию при взлете, картечь как град упадет с шумом через сухие стебли чакана на землю, может быть шлепнет какая и в кабана, а там, чем черт не шутит, а вдруг и выкурим клыкастого под выстрел. А, что, все же лучше, чем ничего, хотя в успех этой затеи не верилось… Но, как гласит истина, под лежачий камень – коньяк не течет!

Залп, шум падающей картечи, собаки взлаяли еще яростней и следом прозвучал, прям-таки, пушечный, густой, тягучий и тяжелый выстрел. Как выяснилось, это Петр Петрович добрал подранка из невиданного мною так близко ни до, ни после, МЦ-8 каким-то особо усиленным зарядом. Как ни хороша пуля калибра 7,62, а на короткой дистанции 12 калибр надежней, ведь, против лома – нет приема!Похоже, сегодня день Петра Петровича!

Решили быстро перекусить, чем Бог послал, и переехать в квартал с высокой сосной и полянами, заросшими кустарником и густой травой, что бы добыть косулю. Удобно это было еще и потому, что путь лежал мимо охотничьего домика. Остановились, быстро разложили снедь, чуть-чуть «подвострили глаз» и, оставив двух станичных охотников разделывать добычу и приготовить «скатерть самобранку» для честной компании, помчались продолжать охоту.

В третьем загоне, как ни старались опытные егеря, так и не удалось выставить косуль на стрелков, но зато Сергей завалил отличного козла, который вместе с тремя самками, прорывался, в обратную, через цепь загонщиков. Подвели итоги загона, оценили трофей и согласились с Петром Петровичем, что оставшегося до сумерек времени  хватит только для того, чтобы засветло вернуться на базу, где нас ожидают, одновременно, поздний обед и ранний ужин. Да и Судьба не обидела коллектив сегодня – резон оставить зверя и на будущие охоты. Все поддержали такое предложение и загрузились в Газон, а ухудшающаяся погода лишь способствовала охлаждению горячих охотничьих страстей в душах моих собратьев и, особенно, в моей.

Днем на солнце даже слегка подтаивало, а вот сейчас небо затянули низкие лохматые, как овчина, тучи. Пока возвращались к охотничьему домику, пошел снег, редкий, но с удивительно крупными, похожим на бабочек снежинками, ветер постепенно усиливался, а мороз крепчал.

На подъезде к охотничьему домику наш ГАЗ-66 обогнал Уазик начальника охотхозяйства, Владимира Михайловича, недавнего выпускника лесотехнического вуза. Молодой, энергичный, грамотный специалист, он умело использовал в интересах охотхозяйства связи с промышленными предприятиями и общественными организациями, расположенными по соседству. Численность поголовья зверей выросла, заметно увеличились зачетные баллы трофеев. А это способствовало тому, что на охоту стали приезжать даже иностранцы, которые платили валютой за добытые трофеи. Словом охотхозяйство крепло с каждым годом. Все это стало известно из разговора между нашим начальником Владимиром Михайловичем и Петром Петровичем.

Пока заканчивали накрывать на стол, подносили шулюм в старинном казане, состоялся разговор о том, как прошла охота, все ли понравилось, и самое главное, что интересовало Петра Петровича: подготовили ли егеря, как было условлено, кабанчика?

И вот тут-то выяснилось, что Владимир Михайлович в водовороте забот забыл предупредить егерей, что добытый сегодня кабан является не просто добычей, а гастрономическим сувениром, который надлежало обработать не так, как обычно – сняли «шинель», разделили на всех поровну,  да и делу – конец. Он предназначался для запекания над костром целиком, без разделки на огромном стержне-шампуре из нержавеющей стали. В этом, особом, случае требовалось всего лишь: удалить, ошпаривая кипятком, всю шерсть, до последней волосяной луковицы, после чего следовало просушить, затем, осмолить пучками ржаной соломы тушу, отпарить под рогожными мешками и выскоблить ножами с кипятком до идеальной чистоты шкуру, а уж потом выпотрошить и удалить тряпками кровь. Разделывать тушу не требовалось, так как она должна быть отправлена в столицу целиком, с попутным рефрижератором завтра вечером.

Да, уж, ситуация сложилась, как в песне Новикова: «…состроилась, как есть, немая сцена…», а воды ни мертвой, ни живой, чтобы воскресить или хотя бы сложить обратно убиенное кабанье тело под руками не оказалось! Мозги отказывались найти решение этой задачи!

После второй порции наваристого шулюма из косулятины, поднимая третьим, в соответствии с табельной очередностью, чарку за здоровье присутствующих, Сергей предложил выход: нужно попытаться добыть свинью сегодня ночью на «заветной» засидке. На ней редко, только при крайней необходимости, охотились, а гостей туда, практически, не водили, но подкормку и соль пополняли регулярно. Секрет необычной добычливости на этой засидке, где охотник располагался на высоте всего в один метр от земли, открылся мне чуть позже. Вот кого туда послать – вопрос? Обвожу взором станичников. Вдруг вспомнились строчки из Высоцкого: «бросил пить потому, что устал», а ведь станичники уже успели изрядно «утомиться» от щедрот ростовчан, а у меня появился шанс побывать на засидке.

Вот тут-то я понял, что соблюдаемое мною правило - «Водку можно употреблять где угодно, сколько угодно и когда угодно, но только не на охоте», и естественно, веская рекомендация Сергея, прозвучавшая, как удар печати по бланку справки – «Справится», позволит мне отправиться в первый раз в жизни на ночную засидку.

Решение принято, меня поспешно, даже не дали доглодать ребрышко косули, запихнули в Уазик и под тост «Ни пуха, ни пера», отправили навстречу судьбе. Приятно, что оказали столь высокое доверие, но только сильное смятение в душе посеял Петр Петрович, который напутствовал меня словами: удачи, тебе, помни – моя голова в закладе, так ты уж, сынок, постарайся.

Снегопад прекратился, а вот ветер и мороз - усилились. По пути я получил наставления от водителя, тоже егеря, как нужно вести себя на засидке. Вроде бы все было понятно, но как прицелиться в кромешной темноте и, что делать, если случится подранок – тут, уж, ничего не попишешь, решай сам, по обстоятельствам.

В шестом часу вечера я вышел из машины и, по едва различимой в темноте тропинке, отправился к высокой и раскидистой вербе. Метров через сто пятьдесят от дороги, я увидел на краю поляны вербу, а подойдя почти вплотную, обнаружил просторное дупло, поднявшись в которое нащупал перевернутое вверх дном оцинкованное ведро без дужки в которое был уложен сухой мох и нащупал рядом доску. Как мне и рекомендовали, на ведро быстро уложил доску, подстелил моховую подушку, уселся. Первое впечатление – сидеть комфортно, только, по не понятной причине, сильно сквозит снизу вверх.

Прямо передо мной была открытая, поросшая невысокой травой поляна, в разных местах которой были насыпаны кучки из початков кукурузы. Все подровнял выпавший снег, бело, но видно очень плохо, хоть бы Луна вышла из-за тучь быстрее… Ветер дул порывами и, как-то противно, постукивал голыми ветвями деревьев.

Зарядил родную тулочку картечью и пулей, поцеловал в цевье с просьбой не подвести. Попробовал прицелиться в пенёк, торчащий на дальнем краю поляны и понял, что результат выстрела, это если еще будет в кого стрелять, будет во многом определяться  благосклонностью ко мне, грешному, богини Дианы.

На часах семнадцать тридцать. После каждого шороха, или стука веток от ветра напрягаюсь, вскидываю ружье. Попытался успокоиться. Во-первых, зачем вскидывать ружье, если не вижу цели, во-вторых, нельзя делать резких движений, можно спугнуть зверя. Попробовал закрыть глаза на пару минут и после этого прицелиться по пеньку. Вроде бы лучше вижу темный силуэт на фоне снега. Ну, вот и угомонился, что теперь поделаешь, остается только одно – терпеливо ждать удачи. Тишина такая, что даже движение языком во рту, казалось, слышится далеко вокруг, будто кто-то обтачивает рашпилем заготовку!

Морозец постепенно берет свое. Жаль, что не хватило ума перемотать сухие портянки, да, и одет я был из расчета на постоянную ходьбу в загоне. Часы показывали седьмой час. Когда же придут ужинать кабаны? Попытался поплотнее прижаться к ружью, подтянул полы бушлата, вроде бы стало не так зябко, только ногам холодно в мокрых портянках. Нужно думать о чем-то приятном, например, вспомню-ка я, все подробности отпуска в «Джемете». Зазвучала, повторяясь вновь и вновь, песня «Звездное лето»...

Вот раннее утро, туман над речкой Анапкой, мы с сыном вместе с десятком рыбаков сидим и ждем клева, но рыба, как нам по секрету сказал сосед, ловится только вчера и завтра, а поэтому можно сматывать удочки и уходить домой на завтрак. После этих слов поплавок у моего сына плавно лег горизонтально, потом слегка наклонившись, быстро пошел от берега. Сосед крикнул – подсекай! Сын потянул удилище на себя, я кинулся ему на помощь, а он уже перебросил через себя в траву на берегу, оторвавшегося от крючка сазанчика, длиной двадцать один сантиметр. Описать восторг сына не смогу, так как не могу подобрать слова, а, что бы передать мою радость от того, что это был его первый улов, тем более, что червей искал и выкопал сам, нанизал на крючок, забросил и вытащил самостоятельно, не хватит и словаря Ожегова! От избытка эмоций удержать сына на месте было просто невозможно, и он с удовольствием рассказывал бывалым мужикам, как ему удалось заметить движение поплавка, плавно подсечь, ну и так далее... Все рыбаки, сидящие рядом, пришли  к выводу, что это Удача просто улыбнулась, как обычно, новичку, а клева сегодня уже ждать нечего и стали сматывать снасти. Собрались и мы, нанизали на прутик из ветки ивы через жабры, отливающего медальной бронзой сазана и по пути на базу решили отметить такую удачу пиром - купили мороженое и выпросили у продавщицы дефицит – пять бутылок новороссийской «Пепси-колы». Супруга быстро пожарила рыбу, разрезали ее на тонкие кусочки, что бы хватило отведать нам и друзьям сына. Так мы приучали малыша к правилу – делись всегда добычей и тебя не обойдут стороной ни друзья, ни удача.

А вот еще вспомнилось - мама ругает дочурку, что засиделась в воде так, что сморщилась кожица на пальчиках, а губки посинели. Идем на обед по горячему золотистому песочку, песок припекает до боли в ногах, дочка просится на «капитанский мостик». Усаживаю свое маленькое сокровище на плечи, и распеваем на ходу:

Лето звонкое громче пой…

Красота! Тепло, только боль в ногах все сильней и сильней… Решили выломать из кустарника ровную ветку, что бы смастерить мачту для кораблика. Ломаем вдвоем, ветка не поддается, но потом с треском отламывается…

Лето, ах, лето…

После обеда, укладываю малышей поспать, да и сам незаметно засыпаю рядом с ними…

Вся земля теплом согрета…

А вот и кораблик готов! Парус из широких листьев ловит ветер, и он быстро удаляется от берега…

Я так хочу, чтобы лето не кончалось, чтоб оно за мною мчалось, за мною вслед…

Плыву вдогонку, а он все дальше и дальше, но из последних сил догоняю и, отфыркиваясь от соленой воды, толкаю кораблик к берегу. Вдруг тучи затянули небо, солнце скрылось, сразу стало холодно, остывшие ноги свело судорогой, плыть стало невыносимо тяжело и больно, а по телу, вместо крови, разлился какой-то леденящий ужас…

Ветерок, надев крылатку, манит в лес за собой…

Стало совсем невмоготу! И тут я четко слышу пронзительный, беспокойный крик дочурки: папочка проснись, не слушай эту песню, ведь так замерзают!

Отогнав от себя это наваждение, открываю глаза и быстро соображаю, что я не на теплом море, а посреди темного, промерзшего леса. Вижу поляну покрытую снегом, стадо свиней, медленно передвигающееся от одной кучки кукурузы к другой. Треснула ветка под ногами игривого кабанчика-сеголетка, хруст и чавканье от разгрызаемых крепкими челюстями початков. Послышалось тихое на вдохе и шумное на выдохе сопение – это свинья-вожак, которая еще не вышла из густого кустарника на поляну, учуяла-таки, опасность и сейчас определяет какое решение принять – то ли продолжать трапезу, то ли негромко подать сигнал тревоги - звук «Вик», после которого все стадо мгновенно исчезнет из виду. Медлить нельзя ни секунды! Превозмогая боль в суставах окоченевших рук, поднимаю ружье, беру не на мушку, а на стволы – выше-ниже, потом по центру, темный силуэт ближащей свиньи… Звук от моего выстрела и тревожное «Вик» вожака стада прозвучали в унисон. Первый выстрел - картечью, следом – пулей. Через несколько секунд, когда глаза восстановились после вспышки от выстрелов, я увидел только перетоптанный снег да торчащий на краю поляны пенек, а вот от ожидаемого  трофея остался только резкий кабаний запах.

Эх, вот тебе и «Джемете», вот тебе и лето звездное… Проспал верную добычу, лось тупорылый!

Но, что это? Прислушался! В тишине отчетливо было слышно надсадное с хрипами дыхание, которое казалось, удаляется. Вскоре я понял, что звуки не удаляются, они просто становятся слабее и поэтому все тише и тише, а потом затихли совсем. Сказать, что надежда окрыляет – это значит, ничего не сказать о том волнении, которое я испытал: а ведь, кажется, я попал! Ночь, подранок…, э, да чего ждать – только вперед, русские не сдаются!

Слава Богу, сквозь тучи стал проявляться еле заметный диск Луны, и можно было хоть что-то рассмотреть на снегу. Стрелки на моих «Командирских» показывали двадцать три тридцать. Да, славно погуляли, почти шесть часов прошло!

Попытался закурить, но это удалось мне не сразу. Губы не слушались, сигарету пришлось запихивать между ними задеревеневшими пальцами. Спичку достать из коробка не получилось, удалось вытряхнуть несколько штук на ладонь, зажать непослушными пальцами в кулаке и чиркнуть коробкой по головкам. Появился огонек, обжигая ладонь, прикурил, выпустил дым и увидел, что он поднялся вертикальной струйкой вверх дупла, как в трубу. Так вот в чем секрет засидки! Дупло уходило к вершине вербы и выносило запах от охотника, засевшего в нем метра на четыре выше земли. Ладно – это все потом рассмотрим, днем.

Ну, пора спускаться на землю! Переставлять непослушные ноги по прибитым к стволу жердям-ступенькам не получилось, и я с прискоками съехал на пятой точке прямо на снег. Затекшие ноги отозвались на это резкое движение такой болью, будто бы сотни потревоженных пчел одновременно вонзили свои жала, причем, куда ни попадя, да так злобно, что даже сердце зашлось! Опираясь на ствол вербы, медленно поднялся на ноги и, переставляя плашмя ступни, так как застывшие напрочь голеностопные суставы не двигались, подошел, как на ходулях, к свежему следу. Достал старенький китайский фонарик, посветил. То, что я увидел, заставило меня искренне поблагодарить за посланную мне удачу богиню охоты – Диану, а, заодно и проказницу Судьбу!

След с крупными каплями светлой крови на обе стороны, уходил в направлении, где только что затихли хрипы.

От движения кровь из рук и ног начала распространяться по моему телу холодными волнами, меня стало знобить, а зубы непроизвольно заклацали, напомнив строчки из песни Высоцкого «… а он зубами танец с саблями стучит».  Что бы согреться, поднимаю вверх руки и резко, как бы стряхивая, опускаю вниз. Становится теплее, чувствую, что начинают припухать и покалывать пальцы на руках и ногах, перчатки стали тесноваты, но все-таки, удалось отогреться.

Стою как витязь на распутье, ночь, я один, подранок, думаю, как быть? Эх, была-не-была, иду добирать! Ступаю осторожно, прислушиваюсь. Фонарик засунул под ухо шапки. Свет, хоть и слабый, но след, уходящий в густой кустарник, хорошо виден. Метров через шестьдесят под кустом терна замечаю темный силуэт свиньи, обхожу стороной. Свинья лежит на боку, снег, видимо в агонии, взрыт ногами, уши висят свободно, шерсть на загривке не топорщится. Стрелять, чтоб не портить гастрономический сувенир, не стал. Ай, рискну! Подхожу с ружьем наизготовку почти вплотную, палец на спусковом крючке, опасливо толкнул в бок стволами – лежит не шелохнется, дошла, значит. Осмелел, потянул за заднюю ногу, да и выволок из под куста! Кругленька такая, упитанная. Попытался тащить, да куда там, одному тяжело. Решил вернуться к вербе, а от неё на дорогу, а потом по дороге в станицу - за подмогой. Вот подфартило, так подфартило, даже не верится!

Фонарик, видимо от переохлаждения батареек, почти потух. Снял его с шапки, положил в карман и в темноте медленно подхожу к поляне. Вдруг вижу, что кто-то с ярким фонарем идет мне на встречу. Вот так дела! Оказывается это Сергей, не дождавшись меня, решил идти за мной, подумав, мало ли, что могло приключиться с новичком в лесу ночью.

Закурили. Я рассказал, что было и как, только о том, что без малого, чуть не проспал удачу – утаил. Сергей внимательно выслушал и старательно отчитал меня за безрассудные действия при доборе подранка ночью в одиночку. А если бы накинулся, что бы ты делал? А мне каково потом? Говоришь, все просчитал? Видали мы таких счетоводов в больнице! С кабаном не шутят, запомни это! И, конечно же, он постоянно усиливал, практически каждую фразу, своим знаменитым словесным освежителем - «Лось тупорылый»!

Отшвырнув в сердцах окурок, Сергей, сменив гнев на милость, спросил: ну, а где же добыча?

Отвечаю: Да вот – видишь эту борозду в снегу? Идем по следу, а вот и добыча.

Ну, ты даешь, сказал Сергей, лось тупорылый, дай пять, поздравляю! Красавица, видать, килограмм на сто пятьдесят, не меньше! Ну, с меня магарыч! Владимир Михайлович меня ругал крепко, что тебя отправил одного. Правда, поспорили они с Петром Петровичем на какой-то очень редкий, видать специально для ученых сделанный коньяк, с двумя иксами на этикетке – ХХ Самтрест Юбилейный. Расстроенный перспективой, грозящей  не отправить в Москву обещанный сувенир, Петр Петрович поднял свою ставку и выставил даже две бутылки против одной, которой все равно не было в наличии у Владимира Михайловича, что ты не добудешь кабана сегодня. А так как я был приглашен к спору в качестве «разбивающего руки», то получил на хранение обе бутылки, они у меня в машине, как только отправим сувенир в Ростов – отведаем эту арифметику с тригонометрией, лось тупорылый! Подтащили свинью к дороге, Сергей подогнал Газон, ручной канатной лебедкой затащили свинью в кунг и поехали в станицу будить помощников для подготовки сувенира.

По приезду в охотничий домик, я первым делом глянул на термометр. Вот это да! Минус восемнадцать, ветер и шесть часов на засидке без движения. Как же я не замерз «насовсем»! Ведь если бы я не услышал крик своей дочурки…

Сколько лет прошло, а вот от одного воспоминания об этом ледяной мрак покрывает все вокруг, и только память об удачном ночном дуплете отогревает душу и безудержно зовет за приключениями в леса и поля.

С тех пор, когда на охоте по перу в августе кто-то из охотников жалуется на жару, я всегда говорю: не гневите Бога, любезный, сегодня просто не холодно, жарко бывает только в «Джемете».

За гастрономический сувенир мы с Сергеем получили к 23-му февраля личную благодарность от Петра Петровича – тоже математический, но уже икс, икс, игрек - ХХV, то есть двадцатипятилетний юбилейный коньяк, которым, хоть по капельке, но угостили всех станичных охотников, памятуя, с некоторым сожалением, правило, что коньяком следует наслаждаться, но не следует напиваться.

День третий.

После вчерашнего, наполненного нервотрепкой дня, подъем у нас с Сергеем был необычно поздним. К охотничьему домику приехали только к восьми часам, поспать удалось всего-то пару часов. Помощник Сергея – Андрей уже провел инструктаж, пора выезжать, а наши гости-охотники не больно торопятся – двое из них наслаждаются кофейком и ванильными сухариками, а двое лениво стучат на бильярде. В дубленках и пыжиковых да норковых шапках они выглядели какими-то боярами, по сравнению с нами, одетыми в армейские бушлаты и солдатские шапки из голубоватой искусственной цегейки.

Сергей вежливо поинтересовался, а зачем же Вы, уважаемые, приехали, почему не торопитесь на охоту, ведь время уходит? Их «старшой» ответил, со снисходительным превосходством глядя на Сергея, что, мол, они не заготовители мяса, а приехали подышать воздухом, пообщаться с природой. Ну, что ж, дышать – так дышать, как прикажите, любуйтесь, общайтесь…

Бесхитростный, простой житель провинции очень тонко чувствует высокомерное отношение к себе со стороны вот таких приезжих городских «туристов», которые иногда относятся к согражданам, как будто колонизаторы к папуасам. Для меня было очевидно, что отношение к нам было явно пренебрежительно высокомерное. Особенно хотелось напомнить «старшому» слова Салтыкова-Щедрина о том, что многие склонны путать два понятия: "Отечество" и "Ваше превосходительство". Сергей, уловив мое намерение пойти на обострение отношений с этим чинушей, отозвал меня в сторонку и тихо сказал: наша задача – выполнять пожелания гостей. Значит, мы им должны обеспечить, как они и просили, глубокое и ровное дыхание на лоне нашей чудесной природы. Ясно? Тогда приступаем к выполнению поставленной задачи, а пока – просто ждем-с их Превосходительство!

Наконец-то расставили гостей на номера, подана команда загонщикам начать движение, все идет как обычно, но вот кабаны на линию стрелков так и не вышли, а в загоне «старшой» стрелять запретил, мол, не для того деньги плачены… И так мы усердствовали всю охоту, как ни старались, а зверь на номера не шел – хоть ты тресни! Видеть – видели в каждом загоне, запах чуяли, а вот стрелять не пришлось! Изворотливый нынче кабан расплодился, урбанизированный…

Когда мы проводили гостей, уже начинало темнеть. Три дня отпуска пролетели, как один счастливый миг. Завтра – домой, опять на работу… Все отлично,только вот возвращаться домой без добычи, как-то грустно… Ну, да ладно – видать, не судьба!

И тут Сергей заторопился, стал подгонять своих помощников – мужики, нужно сделать последний загон пока совсем не стемнело! Берем кабана и – по домам! Переехали на дальний квартал, быстро расставили номера, бегом в загон! Мне досталось место на номере на опушке, под раскидистой крымской сосной. Сергей сказал, пробегая мимо – загон короткий, жди зверя почти сразу, да гляди в оба, не промахнись! Почти совсем стемнело.

И точно! 

Не прошло и двадцати минут, как стадо голов из десяти, как на фотобумаге, проявилось на нечетких уже контурах сосняка. Бежали они прямо на меня. Вот это удача! Пропускаю вожака и стреляю по второй свинье. Но то ли нервы подвели, то ли переоценил сам себя, короче, как говорят: «вот чертова шерсть– сама убежала и мясо унесла»! Стою, свет белый не мил…

Быстрым шагом подошел Сергей и привел меня в чувство: ну, что стоишь, лось тупорылый? Пока хоть, что-то можно увидеть пошли добирать подранка, крови много, далеко не уйдет. Где твой фонарик, вперед! Метров через сто свинья стала припадать на задние ноги, а вот и свежая лежка, от крови в которой еще идет парок. От нее след пошел по дуге влево. Решили так: я срезаю по прямой дугу и пытаюсь опередить подранка, а Сергей с фонарем, не таясь, идет прямо по следу. Метров через сто в свете фонаря я увидел две красные точки – глаза свиньи, которая лежала в траве рылом к лучу света. Мне она была видна отлично, а Сергей ее не мог видеть, так как она притаилась в лунке старого пороя. Ждать я не стал, прицелился под ухо. Выстрел прозвучал для меня, как гимн. Свинья, высоко вскинув голову, забилась, часто перебирая передними ногами, и затихла…

День четвертый.

Раннее утро четвертого дня. Попрощался с гостеприимными хозяевами. Сергей помчался на работу, Елена управляется по хозяйству, а я еду домой. На пригорке остановился, вышел из машины покурить...

Ну, что сказать, охота удалась на славу! Солнце уже поднялось, за дальними деревьями сабельный изгиб Северского Донца, тишина и умиротворение, дивной красоты пейзаж, чудесный воздух, прекрасные люди! Любо!  А. Язев

15.09.16

голосов: 10
просмотров: 523
yazev, 15 сентября 2016
395, Луганск

Комментарии (21)

395
Луганск
15 сентября 2016, 16:47
#
+0 0
Всем удачи!
840
Новосибирск
15 сентября 2016, 17:05
#
+0 0
Интересный душевно написанный рассказ! Спасибо.
4091
Станция Акчурла
15 сентября 2016, 17:25
#
+2 0
Ну что сказать - все сказал Высоцкий:
"Егерей за кровожадность не пинайте,
Вы охотников носите на руках, -
Любим мы кабанье мясо в карбонате,
Обожаем кабанов в окороках"
395
Луганск
15 сентября 2016, 17:31
#
+0 0
Водолей, Спасибо и Вам за оценку!
395
Луганск
15 сентября 2016, 18:28
#
+2 0
СКИф, Да, что-то добавить Высоцкому В.С. сложно, лучше его процитировать:
Это вроде мы снова в пехоте,
Это вроде мы снова — в бои..."
Это душу отводят в охоте
Уцелевшие братья мои.
5499
Ростовская область
15 сентября 2016, 22:12
#
+1 0
Любо, станишник!!!
Талантливая работа, и что ещё более ценно - жизненная! *
395
Луганск
15 сентября 2016, 22:30
#
+1 0
КАМыч, Спасибо, Александр Михайлович! Какой уж там талант, просто вспоминаю да пишу от тоски, что нет охоты...
5061
Казахстан, Актобе
15 сентября 2016, 22:55
#
+1 0
Написано здорово. +++
Охота будет, тоске места нет. Пишите еще, в промежутке. Ждем.
395
Луганск
15 сентября 2016, 23:02
#
+1 0
Кандагач, Надеюсь, что будет! Спасибо за поддержку! Дай Бог, что бы у Вас все было хорошо!
840
Новосибирск
16 сентября 2016, 9:03
#
+1 0
yazev, вот бы сейчас того конъячку попробовать да сравнить с тем пойлом, что стоит на полках с этикеткой "конъяк"...
395
Луганск
16 сентября 2016, 12:32
#
+0 0
Водолей, Да, уж... А ведь многое в СССР было без обмана. Правда, было тогда две проблемы: где достать и как похудеть. Но была уверенность в завтрашнем дне.
556
новосибирск
16 сентября 2016, 14:49
#
+3 0
+ ! Спасибо за замечательный рассказ!

Смотрит Бог с высоты на охоту,
Иногда поправляя ружье,
Но поможет лишь тем, кто Охотник,
Кто берет от природы свое.
Не нужна нам добыча - машиной,
И мешками мы уток не бьем,
Нам важнее общенье с природой,
На охоте - мы просто живем!
395
Луганск
16 сентября 2016, 15:16
#
+0 0
nva61, Спасибо! Весьма польщен, спасибо!
2726
Башкирия город Сибай
16 сентября 2016, 17:17
#
+1 0
Нет слов, красиво, красочно, душевно написано. Ждем еще...
395
Луганск
16 сентября 2016, 17:42
#
+0 0
Sibay, Спасибо! Постараюсь, ведь охоты нет у нас...
5061
Казахстан, Актобе
16 сентября 2016, 20:38
#
+0 0
yazev, пока из "старых запасов"- а там поглядим, когда открытие)))
Наша жизнь все в охотку- в охоте,
Да, бывает иной межсезон,
Всю охоту, зараза, споганит,
Слава Богу, не вечен же он...
сообщение отредактировано 16 сентября 2016, 20:42
30
Иркутск
16 сентября 2016, 20:44
#
+0 0
Красиво пишешь. +
3596
Пермь
16 сентября 2016, 21:20
#
+1 0
"охота удалась на славу!" не прибавить, не отнять.
Отличный рассказ, с удовольствием читается.
Прекрасно описанные сцены и внутренние переживания.
395
Луганск
16 сентября 2016, 21:42
#
+0 0
khonim, Спасибо!
395
Луганск
16 сентября 2016, 21:43
#
+0 0
донДимон, Спасибо за оценку, просто, как помню -так и излагаю
395
Луганск
16 сентября 2016, 21:44
#
+1 0
Кандагач, Слава Богу, не вечен...

Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх