Воспоминания о былом

        События, о которых сейчас хочу рассказать произошли больше трех десятков  лет назад, в начале восьмидесятых годов прошлого  столетия:

       Как-то ближе к осени, приехал ко мне в поселок хороший мой знакомый - командир вертолета.   Знали мы друг друга давно.  Сколько раз он нас с напарником выручал, - в тайгу на участок забрасывал.   Привила его ко мне беда, - тяжело заболел у него отец, и для лечения необходимо было дефицитное лекарство.  Лекарство он  нашел, но запросили за него шкуру и желчь медвежью.

      Вот с этой просьбой - добыть медведя, и приехал он ко мне.  Отказать ему  я не мог, хотя сразу оговорился, что добыть такого зверя  дело не простое.  Его еще найти надо, а тайга большая.  Но твердо пообещал, что постараюсь.

      Под это дело мы с напарником приобрели лицензию, все чин чином, все по закону, так как к шкуре и желчи еще и корешок лицензии требовался, ну чтобы подтвердить, что не браконьерски  зверь добыт.   

         Да вот ведь незадача, - излазили мы с напарником на охотничьем участке все уремные места в тайге, где по всем приметам медведь должен был залечь  -  все впустую.  Проверили  старые берлоги  - тоже мимо.  

      Вот почему так бывает?  Когда  медведь тебе без надобности, и искать ты его не собираешься,  - на  берлогу непременно наткнешься.  В иной год за сезон до трех берлог находить доводилось.  А когда надо -  днем с огнем не найдешь!

      Надо заметить, - собак работающих по медведю в ту пору не у меня не  у напарника не было. 

     Да и поправ-де сказать, лично я не горел желанием заводить лаек медвежатниц, по одной простой причине, - как говорил один мой знакомый промысловик: «Медведь! -  это паря не бычок в пригоне, зверь сурьезный».     

        Держали мы с напарником собак работающих по соболю, копытному зверю, птице, а в этот раз крепко пожалели, что нет у нас собак медвежатниц, - они бы помогли   добыть зверя.   Даже пообещали себе, что при случае обязательно  заведем. 

       Ну, это все присказка, а на  деле получалось – сезон закончился, а медведя  мы так и не нашли.

        По выходу из тайги я обзвонил и объездил всех знакомых охотников, кто брал лицензию на медведя, и вопрос с желчью и шкурой для своего знакомого   решил. 

       Теперь возникала другая проблема, - надо было закрывать приобретенную с  напарником  лицензию, а берлоги на примете небыло.

       Занимая должность инженера в леспромхозе, я знал всех людей в артели   работающих  в тайге, знал, кто из них занимался охотой, как официально, так и нелегально.  Бывая по производственным вопросам в лесозаготовительных бригадах, разговаривал с мужиками пытаясь получить информацию по интересующему меня вопросу.  Поиски  мои, в конце концов, увенчались успехом.

       Один из рабочих  - любитель побродить по лесу,  рассказал мне, что уже поздно осенью он с  собакой был в тайге.  В одном из «крепких» мест она грубо залаяла, а затем вся ощетинившись подбежала к нему, - видимо кого-то сильно испугавшись.   Потом долго не отходила от него пока он не отошел от того места на приличное расстояние. 

         Честно признавшись, хозяин собаки рассказал,  что сам крепко трухнул и  проверять, кто напугал  его  лаечку, не стал.  На стволе пихты он сделал ножом отметину, указывающую направление на то «страшное» место, и за литр водки  готов показать его мне.

     Я пояснил ему, что собака могла испугаться кого угодно.   Например:  рыси, сохатого, да и просто свежего медвежьего следа.  Но посмотреть место согласился, - шанс на удачу все же был, и если там берлога, - вознаграждение в виде «зеленого змея» он получит.    На том  и  порешили.

        Взяв у директора два дня отгулов и заблаговременно предупредив напарника, рано утром первым лесовозом выехали в тайгу. 

      Прибыв в нужную нам бригаду и, найдя в одном из вагончиков хозяина «страшного»  места   мы  втроем на лыжах двинули в тайгу.  Идти пришлось по моим подсчетам  километров семь. Потом проводник еще минут тридцать искал сделанную им отметину, водя нас по заболоченной низине поросшей чахлым пихтачом.  Обстоятельство это нас сильно расстроило, так как по нашим с напарником понятиям это было точно не «медвежье» место.

     В  конце концов, «Сусанину» удалось найти зарубку сделанную осенью.  На наше предложение остаться до выяснения точных «обстоятельств», он категорически отказался,  ссылаясь на то, что у него только от одного вида медвежьего следа теряется зрение, не говоря уже об охоте на самого «хозяина». 

     Не став даже перекусывать он развернулся и быстро скрылся по проторенной лыжне.  Пообедав и отдохнув, мы с «нулевым»  энтузиазмом принялись за поиски призрачной берлоги. Болотистое низкое место предполагало наличие влаги, что само по себе уже не допускало  устройство медвежьего  дома. 

       Но чтобы совесть была чиста, мы принялись тщательно осматривать каждый пенек, валежину, любую неровность рельефа в  секторе сотни метров от сделанной  засечки, учитывая то обстоятельство, что в лесу к тому времени лежал уже метровый снег. По мере сокращения необследованной площади, гасла наша надежда найти берлогу  - если она конечно здесь была.

     Но недаром существует поговорка: «Не знаешь, где найдешь, а где потеряешь». Возвращаясь после тщетных поисков к месту перекура, где еще дотлевал забытый всеми костерок, я  случайно обратил внимание на небольшую пихтушку толщиной сантиметров двадцать с обломанной вершиной.  На стволе дерева  сохранились следы чьих-то когтей.  Опустив взгляд к ее основанию,  увидел в снегу небольшую отдушину с желтоватым инеем по ее краю.  В первый момент даже не поверил, что нашел искомое. Отломив сухой сук, расширил отверстие - в глубину под корни   с небольшим уклоном шла заледеневшая дыра. Сомнений не оставалась – внизу под снегом  находилась берлога.  Свистнул - подавая  знак напарнику, и достав из рюкзака топор, пошел вырубать жердь.

     - Расскажи мне кто ни будь, что медведь лег в болоте – никогда бы не поверил – обратился ко мне напарник, когда я вновь вернулся к берлоге.

    -  Теперь будем знать, что при выборе места для спячки, медведь зверь непредсказуем,  -  ответил ему я.

      Напарник, освободившись от лыж, рюкзака  и отоптав место в снегу выше чела с правой стороны, - приготовился к стрельбе.  Я тоже скинул с ног лыжи и, одной из них орудуя  как лопатой, стал откапывать площадку перед берлогой, чтобы была свобода маневра.

     Очистив от снега достаточно места, подготовил ружье -  заложил в стволы патроны с крупной  картечью и воткнул его прикладом в сугроб  рядом с собой.  

      Подтянул жердь и заостренным тонким концом стал проталкивать ее в чело.  Нащупав в берлоге  упругий холм, размахнулся и с силой воткнул в него свое деревянное  «копье».          

        Медведь рюхнул так, что показалось, вздрогнула земля, а с веток пихтушки осыпался снег.  Бросив жердь, схватил в руки ружье – готовый к стрельбе.  Прошла минута, другая  - зверь затих и не давал о себе знать.   Внизу была абсолютная тишина, словно берлога была пуста.

       Удерживая правой рукой ружье за шейку приклада, левой вновь стал ширять жердью в чело. Медведь громко рыкнул и, захватив палку, по-видимому, зубами, задернул в берлогу так быстро, что я не успел разжать пальцы и поранил  ладонь острыми сучками.  Откачнувшись вправо, чтобы не быть у напарника в секторе стрельбы,  замер в готовности с ружьем в руках.  Время шло, но  медведь вновь затих и никак себя больше не проявлял.

    - Так мы с тобой до морковкина заговенья простоим – произнес напарник.                       -  Встань на мое место!  Пойду, срублю жердь по толще.  Заодно  разомнусь, а то у меня  руки  и спина уже  занемели. 

    - Зверя из берлоги не выпускай!  Если дернется, бей на выходе -  невозмутимо  добавил он. 

     Срубив новую жердь, напарник занял  место у чела. Как только жердь просунулась в берлогу медведь «ожил».  Он утробно рыкал,  хватая жердь.      Не так быстро как первая, но и она рывками стала исчезать в темном чреве чела.  При очередном рывке напарник дважды выстрелил, держа стволы ружья вдоль жерди.  После выстрелов наступила тишина – ни шороха, ни рыка.

     Выждав какое-то время, я поджег бересту, вставленную в расщеп на конце жерди и, осторожно стал просовывать ее в берлогу.   За узким метровым лазом огонь  высветил  земляную камеру яйцеобразной формы, на дне которой,  на поленьях от перекусанной жерди, подвернув голову, лежал медведь.  Из раны в районе затылка по взлохмаченной шерсти стекала темная густая кровь.

    Просунувшись в лаз, я завязал  веревку за шею зверя, и с помощью ваги, мы вытащили его наружу.

    - Надо дрова готовить,  до темноты не успеем ошкурить и разделать,– произнес  напарник  после небольшого  перекура.

      -  У меня есть другое предложение.  Ты извлеки желчь и выкинь внутренности, а я сбегаю за трактором.  Воспользуюсь своим служебным положением. Вывезем целиком к вагонам, там и разделаем, да и мужики помогут – предложил я.

    Поглядывая на закатное солнце, я торопливо бежал по подмерзшей лыжне, изредка переходя на шаг, чтобы перевести дыхание.  Еще за километр до вагончиков услышал в морозном воздухе звонкий лязг гусениц трелевочных тракторов, которые возвращались из лесосек.  

    На мое предложение «сгонять» за медведем, сразу откликнулись двое желающих.  Остановив свой выбор на молодом трактористе, я забрался к нему в кабину ТТ-4.  Включив фары, тракторист  лихо развернул трелевочник на одной гусенице, и мы тронулись по лыжне. Через двадцать минут были на месте.  Опоясав   медведя тросом, затянули его лебедкой на плиту трактора  и с необычным грузом двинулись в обратный путь.      

    Подъехав к вагончикам,  мы увидели стоящий  возле них  леспромхозовский ЗИЛ-157. Появилась реальная возможность на нем уехать домой. 

    Как выяснилось позже водитель, узнав, что должны привезти медведя решил обязательно нас дождаться. И здесь просто необходимо сказать несколько слов о данном персонаже. Был он,  по моему мнению, немного с причудами. Жил один без семьи. Приехал в Сибирь из Казахстана, начитавшись книг об охоте, таежной романтике, необыкновенных приключениях. Устроился работать в леспромхоз, чтобы быть ближе к тайге, к людям,  имеющим отношение к охоте.  По слухам скупал с рук незарегистрированное оружие, приобретал собак,  чтобы со временем, как он сам выражался - стать  вольным траппером.

     С трелевочной плиты медведя сразу перегрузили в кузов ЗИЛа, и мы,  трясясь на неровностях дороги, покатили к дому.

       С первых минут поездки водитель засыпал нас вопросами, стараясь выпытать мельчайшие подробности добычи зверя.  Потом долго сокрушался, что не знал заранее о предстоящей охоте, а то непременно напросился бы с нами, взяв на испытание своих зверовых собак. Как выяснилось из разговора, он приобрел двух кобелей и суку, чтобы в будущем вести от них свою породу зверовых лаек.

 - Да не расстраивайся ты так, - пожалел его напарник.  Завернешь сначала к своему дому, -  благо живешь на окраине деревни.    - Проверим твоих собак.          

      -  Может потом, и щенками у тебя разживемся, - немного помолчав, ободряюще  добавил он.

     За разговорами незаметно пролетело время и вот уже в вдалеке замаячили огни поселка.  Остановились у второго дома от начала улицы. Водитель выскочил из машины и побежал к воротам.

      - Сейчас доски принесу, по ним спустим медведя – пусть собаки потешаться,  - уже  скрываясь в калитке, прокричал он.

       Мы с напарником  тоже вышли из кабины.  В квадратную дыру  подворотни одна за другой пролезли три здоровенных псины неопределенной породы. Вздыбив загривки и  оскалив  морды стали подступать ближе к нам.

     - Смотри, что бы ни покусали! – крикнул напарник и быстро заскочил в кузов ЗИЛа.   Скинув с себя полушубок, он потер им по туше медведя, а затем, скомкав, с силой швырнул в кучу подступающих ко мне собак.   Пронзительно взвизгнув, как от удара палкой вся троица враз ринулась в подворотню. Невыдержав напора, тесина громко треснула и переломилась пополам. Собаки в одно мгновенье исчезли в проломе.  Какое-то время еще слышалось удаляющееся повизгивание собак, потом все стихло.

    В проеме калитки с недоуменным выражением на лице и досками в руках показался хозяин собак.  Он посмотрел на нас, на сломанную подворотню, и видимо не понимая,   что произошло, спросил:   - А что здесь случилось?

    Напарник спрыгнул с кузова вниз и, отряхивая поднятый полушубок, с серьезным выражением на лице невозмутимо произнес: -  Мы решили щенков у тебя не брать.  - Похоже, собаки то  твои гончей, а не зверовой породы, - слыхал,  как пошли с переливами.

 

      P. S.  Через два месяца из Эвенкии мне привезли щенка от зверовых лаек, страстью которого всю его собачью жизнь были медведи.

 

голосов: 8
просмотров: 667
Repin58, 4 марта 2016
509, Красноярский край

Комментарии (6)

4594
Новосибирск
4 марта 2016, 16:02
#
+0 0
Как всегда с интересом и красиво описал!!!
5607
Ростовская область
5 марта 2016, 2:29
#
+2 0
Эх, Владимир,убрали, да запасной вариант. А писать умеешь, и хорошо, увлекательно! И слог хороший. И сюжеты. Зря Репиным не назовут! *
5093
Казахстан, Актобе
5 марта 2016, 16:27
#
+0 0
Повторю звезду, без комментариев.
134
Тюмень
9 марта 2016, 9:35
#
+0 0
ага... жмем звезду..
3879
Томск
14 марта 2016, 17:50
#
+0 0
Отличный рассказ! 5+
0
Томск
24 марта 2016, 11:54
#
+0 0
Супер на одном дыхании

Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх