Охотничья совесть.

Маленькая железнодорожная платформа. Мимо с грохотом проносятся товарные поезда, пригородные электрички. На деревянной скамеечке рядом со мной сидят двое, о чем-то оживленно беседуя между собой.

Останавливается электричка и мы вместе садимся в один вагон. Пассажиров мало. Один из них встречает нас вопросом: "Ну как?" Он подсаживается еще ближе: - Охотники для меня загадочные люди, - говорит он, - сырость осенняя, грязь, а они ходят до позднего вечера где-то в лесу. Что в этом хорошего?

- На это, миленький, вот, что я скажу: - походишь денек, ноги устанут, а телом и душой весь как-то отдохнешь. Впрочем, главное тут, конечно, охотничья страсть, - ответил один из моих соседей.

- Я не охотник, - снова заговорил наш собеседник, - а вот сын мой записался в кружок юных охотников, ходит на лекции, учится стрелять по тарелочкам на стенде. Не знаю, хорошо ли, что он будет охотником.

Охотничья совестьК нам присоединился еще один собеседник - высокий, пожилой человек с большими седыми усами.

- А помните, что писал Тургенев, - обратился он к нам: "Мой сосед был охотник, а следовательно, и прекрасный человек". - Как видите, Тургенев утверждает, что все охотники прекраснейшие люди. Хотите я расскажу вам, почему это так?

- Будем рады послушать. Расскажите.

- Охота не только развивает человека физически, как самый разнообразный спорт, она закаляет волю, воспитывает хорошие качества характера.

Как-то весной, еще будучи юношей, я шел на вечернюю тягу вальдшнепов. Солнце уже приближалось к горизонту. В лесу звенели голоса певчих птиц, а над зеленеющими полянами пели жаворонки. От лесной зелени веяло свежестью и как-то особенно легко дышалось. Мне нравилось, что я, как взрослый охотник, не боюсь заблудиться в густых зарослях и когда поздно вечером пойду домой, темнота не напугает меня, а будет только приятна. С гордостью вспомнил о том, что никто из оставшихся дома ребят не отважился бы на такую ночную прогулку.

Впереди меня в мелких зарослях с только начинающими распускаться березовыми почками раздался знакомый треск. Так трещит лежащий на земле прошлогодний сучок под ногами человека. А вдруг волк? Я остановился, спокойно открыл затвор своей одностволки и, переменив патрон, заложил картечь. Продолжая всматриваться в том направлении, откуда раздался треск, я увидел шагах в тридцати от себя в кустарниках лося.

- Нельзя стрелять, - подумал я и повторил слышанную от одного охотника фразу: "Пусть живет для украшения леса". Я пошел, раздвигая кусты, дальше. Лось шарахнулся в сторону, и я услышал удаляющийся топот его копыт.

Вдруг почти из-под самых моих ног, захлопав крыльями, вылетела тетерка. Вздрогнув от знакомых, но всегда волнующих охотника звуков, я вскинул ружье и, не раздумывая, выстрелил. Птица упала. Удачный выстрел навскидку меня обрадовал, но это было самое первое впечатление. Тут же меня охватило горькое чувство досады: "Зачем я стрелял? Ведь весной нельзя стрелять самок". Я хорошо сознавал то, что, застрелив тетерку, я лишил тем самым самого же себя тетеревиного выводка. Но и это полбеды. Горше всего то, что я теперь покрыл себя позором.

- Домой нести тетерку нельзя, ее немедленно надо здесь же где-нибудь спрятать, - рассуждал я, стоя над убитой птицей. Потом я схватил тетерку за крыло и побежал искать подходящее место, где можно было бы зарыть, спрятать ее от хищных птиц, от глаза людского. Натолкнувшись на ворох хвороста, я быстро разгреб его руками и спрятал под ним свою жертву.

Справа от меня где-то вдали куковала кукушка, коротко и одиноко бормотал тетерев. "Подманивает самку. Может быть, мной убитая подлетела бы к нему", - подумал я. Увидев в стороне дорогу, я еще быстрее зашагал по ней домой. Мне уже не хотелось охотиться. Солнце скрылось за перелеском. Постепенно смолкали голоса певчих птиц и наступала та торжественная, волнующая охотника тишина, которая бывает всегда перед началом тяги. Но мне не было радостно.

Выйдя на опушку, я тут же услышал призывные звуки то обрывающейся, то снова протяжной вальдшнепной песни. Она приближалась - вальдшнеп летел над дорогой навстречу мне. Я невольно остановился и снял с плеча ружье.

Над верхушками березняка показался знакомый силуэт птицы. Вскинув ружье, я не удержался - выстрелил. Вальдшнеп, сложив крылья, камнем упал между верхушками молодых берез. Вскоре мой напряженный слух вновь уловил обычное вальдшнепное хорканье. Это значило, что я промахнулся и вальдшнеп обманул меня. Я поднял глаза - по темнеющему просвету неба мелькал силуэт удаляющейся птицы.

- Лучше бы я промахнулся по тетерке, - думал я, уже приближаясь к дому. У порога сеней меня встретил отец, спросил о тяге, как я стрелял.

Мать ласково посмотрела на меня и вдруг неожиданно спросила:

- Что с тобой? Ты болен?

- Устал, - ответил я. - На тяге место выбрал неудачное. Стрелял два раза. Больше ни о чем мне не хотелось говорить.

Раздеваясь у двери, я слышал, как отец рассуждал с самим собой.

- Не хочется рассказывать - помолчи. После расскажешь. Хорошо, что не врешь. Охотники никогда не врут. Врут "горе-охотники".

Всю ночь мне не спалось. Утром перед рассветом я тихо встал, стараясь никого не разбудить, оделся, взял ружье и вышел из дома. Мне казалось, что кто-либо из охотников набредет на след моего преступления: по оставшимся перьям, рассуждал я, следопыт может догадаться, что тетерка была убита и спрятана браконьером. И я бежал сначала по дороге, потом кустарниками к тому месту, где была спрятана тетерка.

А в небе уже занимался рассвет. Звучали голоса птиц, рядом яростно бормотали и чуфыркали тетерева... Подойдя к куче хвороста, я разбросал его в сторону. Убедившись, что тетерка не тронута, тут же ее закопал в землю, а сверху наложил хворосту. Догадаться о том, что под хворостом была зарыта тетерка, теперь уже, казалось мне, невозможным...

Домой я вернулся более спокойным и все, казалось, пошло по-прежнему. Как и раньше, я ходил на вечернюю тягу вальдшнепов, старался выбирать хорошие места и возвращался домой с трофеями.

Утрами около сельской почты часто собирались охотники, вспоминали о разных случаях на охоте.

Эти разговоры теребили мне душу, напоминали о том, что у меня не хватило смелости признаться и рассказать о своем проступке.

Однажды на площади, около почты, собрались почти всё охотники нашего села и окрестных деревень. Раздавали порох, новые охотничьи брошюры и листовки. Когда я подошел к почте, собрание уже кончилось, но охотники не расходились. Всем хотелось поговорить, поделиться своими впечатлениями и послушать, как идут дела у своих товарищей.

- Нескоро я научился хорошо стрелять, - услышал я голос знакомого охотника. - Долго стыдился своих промахов и это мне мешало метко стрелять. Стреляю, а сам думаю: как бы не промахнуться. Дошел до того, что по сидячей птице стал мазать, если кто-нибудь смотрит. Раз по зайцу на лежке промазал, а подошедшему охотнику сказал, что на прыжке беляка стрелял, в кустах, дескать, он еле виден был. Посмотрел на меня тот охотник, улыбнулся и говорит: никогда не стыдись своих промахов, а то и стрелять не научишься. Да еще никогда ничего не выдумывай и не скрывай.

Долго и о многом говорили охотники, но я уже не слушал больше никого. Я твердо решил не оставаться отщепенцем, рассказать о своей ошибке. Не помню, как я начал, но рассказал все подробно о мной убитой тетерке.

В тот же день я опять стоял на тяге. Выбрал место у лесного ручья, у опушки березовых зарослей, прислушиваясь к голосам певчих птиц.

Временами доносилось кряканье пролетающих уток.

Одна из уток прямо с лету шлепнулась на край разлива, недалеко от меня. Я взглянул в небо - болотный лунь, сложив крылья, уже собирался броситься на нее с высоты. Я прицелился и выстрелил: перевернувшись в воздухе, хищник упал на берег.

Так начался мой путь настоящего охотника...

Поезд подходил к Москве. В окнах вагона замелькали чугунные столбы и яркие фонари вокзальной платформы.

- Жаль, что разговор наш кончается на самом интересном, - сказал кто-то в вагоне.

Охотники начали прощаться, благодарить рассказчика и друг друга за приятную компанию. Поезд остановился.

М. Зайцев

голосов: 7
просмотров: 2087
танчик, 8 декабря 2015
179, танчик

Комментарии (8)

209
Омск
8 декабря 2015, 12:19
#
+0 0
Хорошо, когда человек с ружьём охотясь и совершив, мягко говоря, ошибку, осознаёт её и старается не допускать в будущем, становясь при этом охотником а следовательно, и прекрасным человеком.
52
г.омск
8 декабря 2015, 13:26
#
+0 0
надо сразу поготовлевать к охоте себе. пришел без нечего страшного другой раз повезет.
4606
Новосибирск
8 декабря 2015, 13:43
#
+0 0
Прочёл с удовольствием!
169
новосибирск
8 декабря 2015, 14:18
#
+0 0
Солидарен с 61natubo!!!
3879
Томск
9 декабря 2015, 18:59
#
+0 0
Тоже всегда применяю высказывание Тургеньева к своим друзьям охотникам. Хороший рассказ 5+
558
новосибирск
10 декабря 2015, 10:29
#
+0 0
+
Как то по чернотропу ходили за зайцем, сзади - сбоку шум тетеревиных крыльев - разворачиваюсь, стреляя вижу что тетерка, но дробь не остановишь. Покаялся. Сделал выводы. Больше не ошибусь.
(путевка была, тетерку съели)
169
новосибирск
10 декабря 2015, 11:07
#
+0 0
nva61, Я как-то размышлял на тему "охота, закон и мораль". Сбил тетерку зимой - все по закону, но некое осуждение охотников получишь, "перестрел" - уже вне закона, но за 2-3 лишних уточек думаю никто из охотников ругать не будет. Прадокс!
17
Алтайский край Заринск
29 декабря 2015, 18:03
#
+0 0
А разве зимой на лунках или осенью из под собаки добытая тетерка не должна была весной принести пото мство? Или добыча хищника более правильна нежели добыча тетерки? Какие то двойные стандарты

Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх