Наука на конце коромысла

В конце 70-х маленькая деревенька Боковая была еще обитаема. Она состояла из 12-15 подворий без магазина, приличных подъездных дорог и прочей инфраструктуры. Боковая расположилась на живописном берегу реки Вильва, окруженная парой–тройкой полей, засеваемых фуражными злаками, да лесистыми холмами. Недалеко на угоре расположилась ферма. По единственной улице неторопливо гуляли местные козы, гуси и куры. За мостом в излучине реки на лугу паслись коровы колхозного стада. Именно в этой деревне мой отец по наущению близких своих друзей, уже имевших подворья в Боковой, приобрел дом.

Дом оказался крепким, хоть и слегка покосившимся, сработанным из исполинских бревен, когда-то двухэтажным. Нижний этаж до середины заколоченных окон врос в землю. Афанасья Спиридоновна, одна из немногочисленных местных жителей, поведала нам, что раньше в этом доме была местная школа. На высоком потолке в месте, где когда-то были полати, красовались вырезанные ножичком надписи: «Ганисев 1929г» «Ганеев», красноречиво говорящие о древности строения и его принадлежности к образовательным учреждениям. Дом уже несколько лет был необитаем так как хозяева перебрались в лепромхозовский поселок поближе к благам цивилизации.

После разбора завалов прежнего незамысловатого деревенского быта и мойки потолков было объявлено новоселье с привлечением соседей и знакомых. Старинный стол с потрескавшейся столешницей был устелен клеенкой и расположен посередине выкошенной поляны на заросшем огороде. Зелень и овощи с соседских огородов весьма уместно пополнили кворум нехитрой городской закуски и «беленькой».

Ставший почти уже местным горожанин Михалыч гордо преподнес нам на новоселье новехонькое березовое коромысло, сработанное им самолично. Под чарочку он поведал нам о непростой технологии изготовления коромысла и других освоенных им ремеслах. Подарок был весьма кстати потому, что воду приходилось носить с ручья за полторы сотни метров от дома. О насосах и шлангах тогда никто еще и не мечтал. Крючков для подвешивания ведер на новом коромысле естественно не было.

После непродолжительного рытья в дворовом хламе один крючок был снят с перегнившего обломка древнего коромысла и водворен на новое место. Вместо второго крючка мною и сестрой Наташкой в другой конец коромысла был завинчен ржавый, но еще крепкий шуруп. Худо-бедно нужный в хозяйстве инструмент был запущен в эксплуатацию, хоть и с недоделками.

Городская ось времени мчалась параллельно деревенской. В те года я учился в Университете. По собственному разгильдяйству не попав на третьем курсе на радиофизику, я вынужден был грызть гранит физической науки на кафедре металлофизики. На четвертом курсе лекции по металловедению читал заведующий кафедрой Ефим Григорьевич Айзенцон. Манера изложения им материала могла соперничать, на мой взгляд, со сценическими монологами известного актера Игоря Ильинского. С горящими глазами и высоко поднятыми бровями, он увлеченно ведал нам, студентам, об интереснейших превращениях твердого раствора углерода в железе - из аустенита в перлит, мартенсит и прочие структуры. Он твердо знал, что открывшие рот студенты не в силах записать материал с его изложения сразу, поэтому Ефим Григорьевич десять минут говорил и десять минут давал за собой записывать.

Среди прочих наук Айзенцоном нам был прочитан курс о превращениях в алюминий-медных сплавах. Физика процесса состоит в том, что дюралюминий после нагрева и закалки становится мягким и пластичным как чистый алюминий. В течение шести часов после этого немногочисленные атомы меди разбегаются по алюминию и располагаются в свой строй – кристаллическую решетку под названием «зоны Гинье-Престона». Эти превращения приводят к тому, что дюралюминий принимает прочность сравнимую со стальной.

Дорога с электрички до Боковой занимает всего полчаса. Проходя с семьей мимо фермы, я заметил лежащий под забором блестящий прут, который мог пригодиться в хозяйстве. Дюралюминиевый прут оказался обломком какого-то механизма. Свежо предание ... я вспомнил о зонах Гинье-Престона и представил себе будущий крючок к коромыслу.

Растопка буржуйки не заняла много времени и, нагрев прут докрасна, я окунул его ведро с водой как велит наука. Почти пластилиновой пластичности материал был превращен на наковальне в будущий крючок; гвоздиком я проковырял дырочки для шурупов. Семья отнеслась к моей затее сначала с любопытством, а затем с усмешкой. Папа погнул готовое изделие и ехидно заметил:

- Троечник ты!

- Посмотрим что будет завтра; - я положил крючок на полочку и ушел рыбачить.

Потом за огородными заботами как-то забылись новаторские идеи. После баньки и вечернего чаепития мы увалились спать на набитых душистым сеном матрасах.

Разбуженные петухами, ранним утром мы с сестрой Наташкой вскочили и, попив молочка, отправились в лес по грибы. Уже в лесу я вспомнил о заготовке крючка, оставленной на полочке. Я отправил Наташку проверить масляточную грибницу и, наскоро спрямив дорожку, почти побежал домой.

Перепрыгнув через ступеньку лестницу в сени, я тихонько вошел а в избу. Мама с папой еще спали. Я на цыпочках подошел к полочке, схватил крючок и вышел в сени. Ребяческий восторг овладел мною: крючок не гнулся и звенел при постукивании.

Я едва дождался когда родители встанут. Крючок уже был привинчен мною к коромыслу и оно было повешено на почетное, самое видное место. Я торжествовал!

Папа что-то буркнул спроснья в ответ на мои приставания и отправился умываться на ручей. Только после того, как на новеньком коромысле я принес пару ведер воды с ручья, папа обратил внимание на новшество. Безрезультатно попытавшись погнуть новое изделие, он вымолвил:

- Ну, молодец. Делу тебя научили.

О наивысшей похвале я и не мечтал... Сосед Михалыч очень внимательно выслушал мои изложения о технологии изготовления крючка и «намотал их ус». Легкомысленной Наташке было наплевать на глубокие научные корни новшества. Она разбирала принесенные грибы.

Годы минули. Нет уже коренных жителей в Боковой. Дома освоены приезжими дачниками из города. Подъездные дороги по-прежнему находятся в плачевном состоянии. Огороды орошаются по трубам и шлангам из ручья. Старое коромысло висит в сенях на гвоздике за ненадобностью. Только различие в цвете материала крючков на его концах дает повод вспомнить о творческом подходе к устройству скромного деревенского быта, основанном на фундаментальной науке.

голосов: 4
просмотров: 844
hunter-1959, 9 октября 2015
516, Пермь

Комментарии (6)

4135
Станция Акчурла
9 октября 2015, 15:04
#
+0 0
Интересно. Вот налицо польза образования. Вместо загнутого ржавого гвоздя - гламурный крюк из дюрали.
4656
Новосибирск
9 октября 2015, 16:20
#
+0 0
Просто- в то же время хорошо описано!
5152
Казахстан, Актобе
9 октября 2015, 17:31
#
+0 0
Достойно подражания.
558
новосибирск
12 октября 2015, 14:37
#
+0 0
+ 5 !
Вопрос: эта процедура однократная или дюралька будет мягчеть и твердеть многократно?
516
Пермь
12 октября 2015, 14:54
#
+0 0
nva61, Навсегда!
558
новосибирск
13 октября 2015, 17:00
#
+0 0
hunter-1959, спасибо! положил в запасники мозга, когда-нибудь пригодится.

Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх