Буря

Надежды на шикарную рыбалку в одночасье с треском рухнули. Немногочисленные хариуски размером с мизинец резво скрывались из поля зрения, едва завидев любопытствующий субъект.

Там, где черемуха склоняет свои ветви с гроздьями антрацитовых ягод над прозрачным руслом с песчаным дном, в широченной, с полкилометра, низине скрываются среди ольховника изгибы среднего течения Пелуча. Пелуч почти ничем не отличается от своих собратьев - Мутной, Ника, Кухтымки и других притоков Вильвы, разве что еще глуше и недоступнее. Дороги на старинные выруба вдоль речки давно заросли. Путь к реке едва угадывается по существенной разнице в высоте шеренги молодых деревьев. Вдоль прогала поросли старой визиры пролегает звериная тропа, по которой мы с Володькой сюда и добрались. Это самый короткий путь на Пелуч. Есть и другая, более длинная дорога – через зимник с Боковой на Кыж.

Поход традиционно был запланирован на сентябрь. После прошлогодней удачной рыбалки на Нике у нас имелись все основания надеяться на встречу с хариусом и здесь. Я и Володька, в сопровождении наших верных друзей – ирландских сеттеров Дуняши и ее сына Ноя, несмотря на неблагоприятный прогноз - ночной ливень, тронулись в путь. Не всегда-ж непогода наш путь пересечет. По дороге мы изредка останавливались в кромке ельника поманить рябчика. Вальдшнеп, не дав поднять ружье, стремительно закрутил спираль своего полета с мочажины в низинке. Впрочем, не охота, а предстоящая рыбалка поспешала нас уже два с гаком часа пути.

Я бывал здесь не раз. Лет двадцать назад на поляне у реки стояла заброшенная вышка от буровой; избушка на полозьях была кем-то из рыбачков привезена из Кыжа. Из бурьяна меж исполинских пней недавнего выруба с треском и недовольным квохтаньем поднимались глухари. Стройная шеренга красноголовиков в осиннике приветствовала проходящих «во фрунт». Кыжевские любители охоты и рыбалки сюда наведывались чаще, так как до Кыжа отсюда ближе, чем нам до Боковой.

До устья Пелуча отсюда километра полтора. Безрезультатно побродив вдоль русла с удочками, мы молча разложили костер и подвесили котелок. Настроение было испорчено. Желания и сил идти к устью уже не было.

- Где-ж рыба-то?

- Да, хрен ее знает. Может бобры нам помогли? Реку ниже по течению перегородили. Не зашел хариус в верховья на нерест - и привет!

- А на Мутной бобры лютуют – известно, – мечтательно сказал Вовка, -В устье Пелуча хороших хариусков, говорят, брали раньше.

- Нету рыбы – нет проблемы! – парировал я, - Перекусим и пойдем домой.

Погода портилась. Быстро пообедав, мы тронулись в обратный путь.

Свинец нависших туч не предвещал ничего хорошего. Надежда сухими дойти домой в Боковую таяла с каждой минутой. Через час пути тучи нависли так низко, что вершины елей были едва различимы на их фоне. Шквальный ветер внезапно закрутил павшую листву, поднял ее и бросил мне в лицо. Деревья натужно заскрипели под ураганным напором и поспешили сбросить с себя непрочный балласт – ветки и шишки.

- Вовка! Ты живой? – Попутчик оторвался от меня метров на пятьдесят.

- Иду-у! - Вой ветра заглушал голоса.

Звериная тропа едва угадывалась впереди. Сноп дождя словно ушат воды выплеснулся на меня справа. Внезапно начался сильный ливень. Стало еще темнее. Будто ураган Катрина случайно завернул в Добрянский район. С тропы ведущей к дому меня уже не только сдувало, но и смывало в пересекаемый ложок. Насквозь мокрый, я с трудом угадывал направление пути.

- Дунька! - Верная подруга уткнула мне в колени рыжую голову с мокрыми ушами.

- Ничего, дойдем! Во-о-о-ви-и-к! – ответа не последовало. Я огляделся … и понял, что заблудился.

Я стоял незнамо где среди леса под проливным дождем. В уме я прокрутил карту местности: я стою на склоне. Идти вниз – к реке. Вверх по склону: с километр – полтора на идущий по холму зимник. Зимник – дорога домой! Я решительно взял направление на подъем. Отставшего товарища мне найти было уже маловероятно; однако лесовик Володька еще тот – выход обязательно найдет! Да и все необходимое было при нем.

Ветер немного стих и только струи воды низвергались на меня и Дуняшу с осин, между которыми мы петляли в поисках какой-либо дорожки. Заботиться о комфорте в одежде не имело смысла – я был мокрый насквозь. Брючины были вынуты поверх сапог чтоб вода не лилась в ноги. Периодически я отжимал шляпу дабы вода не заливала глаза. Молнии изредка освещали купола рослых осин. Раскаты грома тонули в какофонии урагана. Страха не было несмотря на темень. Лишь тревога бередила душу: «как там Володька?», «а нам куда идти и когда выйдем?».

Счет времени я уже потерял. Неожиданно я вышел на дорогу со следами протектора от легковой машины. Несомненно, это была дорога на Кыж или на зимник. Но в каком направлении идти? Сориентироваться где расположены север–юг возможности не было никакой, и я решительно повернул налево.

Я шел по дороге. Ощущение неизвестности и потерянности в душе постепенно угасало. Километра через полтора дорога начала петлять и наметился уклон вперед. Не успел я засомневаться в правильности выбранного пути, как взору моему открылась лесная поляна, на которой через пелену дождя угадывался контур избушки.

Домик был пуст. В небольшой лесной избушке имелись сухие дрова, печь-буржуйка, посуда и нары с тремя матрасами. Сухие спички из моего рюкзака, спальный мешок, кое-какая еда и фонарик обеспечили нам с Дуняшей комфортную ночевку. Истопив печку, я развесил сушиться мокрую одежду; попив горячего чайку, мы улеглись. Теплый бок верного друга согревал меня всю ночь.

Спалось на новом месте плохо. В душе ворочалась тревога. Снаружи клокотал ураган. Потоки дождя стучали по крыше; вкруг домика по канавкам струились ручьи; раскаты грома перемежались шумом падения сломленных ветром веток. Я ощущал себя Ноем на ковчеге среди бурлящей стихии.

Под утро дождь закончился. Едва завидев свет за оконцем, я вышел наружу. Небо просветлело. Медленно выползающий из леса туман обволакивал избушку и сваливался в низинку. Утренний воздух был чист и свеж. Тишина резала слух. Пернатые обитатели молчали. Они еще не оправились от ночного стресса.

Я попил чайку из термоса и мы с Дуняшей тронулись в обратный путь. Скоро дорога стала узнаваема. Я уже хорошо представлял себе, где нахожусь.

- А повернуть-то вчера надо-бы направо было. Домой бы пришел… Впрочем, три часа пути под дождем или четверть часа до избушки – разница есть, - бормотал я себе под нос, - Нет, хорошо, что все так вышло и дай Бог здоровья хозяину хижины.

Скоро я вышел на зимник и спустя еще три часа отпирал дверь знакомой избы в Боковой. Володи дома не было.

- Придет! – уговаривал я себя. – И непременно есть горяченького захочет. - я затопил буржуйку и принялся готовить завтрак.

Через час за ручьем на дороге, выходящей из леса, показался рыжий собачий силуэт.

- Ной! Ну, слава Богу!

Уже через четверть часа Володька рассказывал, как разжигал под проливным дождем костер под огромной елью. Он заблудился тоже. Ной согревал его всю ночь. Вдвоем – тепло и совсем не страшно!

Наговорившись вдоволь, мы улеглись досыпать. Мне снилось, как красные глухари взбивали крыльями черные тучи, из которых сыпались капли блестящие перламутром рыбьей чешуи.

голосов: 9
просмотров: 1028
hunter-1959, 1 октября 2015
484, Пермь

Комментарии (4)

5080
Казахстан, Актобе
1 октября 2015, 17:39
#
+0 0
ЗдОрово!
3596
Пермь
1 октября 2015, 19:29
#
+1 0
Рассказ понравился.
Да наверное каждый охотник хоть раз да плутал в знакомом лесу. Красные глухари, эхм, а мне в таких случаях сниться что играю на скрипке среди леса. Приснится же.

Избушка крепенькая, ухоженная.
434
Деревенька у реки, Центральное Черноземье
2 октября 2015, 21:51
#
+0 0
Хороший рассказ! *
4115
Станция Акчурла
2 октября 2015, 22:56
#
+0 0
Отличный рассказ. Читаешь и вспоминаются подобные случаи. Как блудил... Как в ливень костер разводил...

Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх