Тайна острова.

....На дворе первые числа октября. Мы трое взяли по паре дней отгулов. И в четверг, ещё до полудня, используя известную транссибирскую магистраль, вывались из электрички на перрон районного центра НСО- Убинское. На при вокзальной площади стоял старенький ПАЗ-, обслуживающий транспортное сообщение местного значения. Две машины-старушки отечественного автопрома и гужевая подвода в одну лошадиную силу на резиновом ходу.

Дед Александра- Степан Григорьевич, сидел на соломе свесив с телеги одну ногу, а вторую с деревянным протезом по колено, вытянул прямо. Завидев нас с навьюченными рюкзаками, хлестнул вожжами лошадь. Она словно только этого ждала. Будто признав в нас своих, бодро тронула в нашу сторону. Тут же послышался возглас деда:

-Давай родненькая, внучек приехал; да гляди-ка не...един.

Старик был худощав собой, но высок. Однако в его фигуре сельчанина, чувствовалась былая мужская стать, что передалось и внуку. Через пару минут мы вчетвером восседали на телеге. Дед хлопнул Саньку по плечу и с укором в голосе сердито пробурчал:

-Вот вишь, какова жизнь у городских; прикатываете к своим истокам только тогда-сь, когда вам надобно или жизнь подопрёт. Ну да ладно. Мы чай не гордые и такому радёхоньки.

За скромным и наспех собранным крестьянским столом, рассуждали о жизни города и деревни, о политике и будущем России матушки конца восьмидесятых начала девяностых. Конечно, за разговорами о охоте и рыбалке, время быстро подошло к полудню. Сашка иногда поглядывал на часы. Наконец, не выдержав очередного нетерпеливого взгляда Володьки, спросил:

-Дед, где твой сосед то- Захарыч. Пора бы отчаливать. Ты же говорил, что он обещал отвезти нас на остров.

-Не кипятись. К нему должен ЗИЛ-ок подкатить, да бензинчику слить. Не знамо мне, как там у вас в городе, а у нас за четвертную- пару бачков для мотора зафартить можно.

-И в городе всё в ажуре.На лодочных станциях по субботам, грузовики в очередь стоят, чтобы бензин продать. Канистра двадцать литров-полтора рубля,- с улыбкой похвастался Вовка.

-Эва..оно. Гядь-ка, как жизнь кувыркнулась. Всё в тар-тары покатилось,- в сердцах посетовал дед. Выглянул в окно и добавил.-Поплыли ребятишки, вон уж ковылят мой сосед.

Все разом вышли на улицу и пошли к телеге. Навстречу уже семенил Захарыч. Завидев нас и на ходу поздоровавшись сразу запричитал:

-Григорьич , ты знаешь- вот жмот, холера его возьми. Виноват-то я сам. Водила узнал, что вы из городу и сказал, что сольёт только бат..тером каким-то; значит три канистры за две белых. Вот сукец; каков всё ж барыга.

Мы трое переглянулись. Возникшую словесную паузу прервал Вовка:

-Санька, выхода нет. Отдай, а то и до завтра не уплывём на остров.

Через час, груженая лодка с натужно работающим-стареньким вихрем-20, катила нас вдоль береговой полосы камыша огромного озера. Мы ещё долго петляли по Крещенским полоям, спиральным протокам; выскакивали на открытые участки с низкорослым камышом или небольшими пятаками сплавин. Кое-где, ещё за пару сотен метров, испуганно поднимались на крыло утки.

-Захарыч я вижу, что утки у Вас шибко боязливые; наверняка настегали уже с подъезда,- с хитринкой в голосе поинтересовался Володька.

-Да бог с тобой. У нас тут всё в лучшем виде. Это же она специально подымается на крыло, чтобы гостям показаться, - не задумываясь, срывая прокуренный голос, прокричал дед.

-А на этом чудо острове, что ещё есть, - не унимался Вовка.

-Вот скоро поглядишь. Не остров, а рай. Когда-то было хорошее пастбище для нашинских удоистых коровёнок. Бывало, пробежишься чуток и грибков наберёшь, и смородинки. Сетку в двадцать шагов бросишь рядом с берегом, и рыбки сорной пару ведёрок всегда прихватишь. Санька то поди не забыл ещё,- где пелядь водится, где утиных мест- ночлежки.

Вскоре дно лодки чиркнуло по береговой отмели. Остров был длиной более полу-километра. На небольшой возвышенности, у размашистых крон старых берёз виднелся навес. Под его крышей из горбыля, обитого тонким листовым металлом, стояла покосившаяся буржуйка с проржавевшей трубой.

Спустя несколько минут, всё охотничье добро, включая две резиновые лодки, были уложены под навес. Последний же затянули с трёх сторон плёнкой. Санька на правах хозяина быстро приготовил закуску из домашних заготовок. Достал пластиковые стопки и скомандовал:

-Давайте за приезд. Уж не помню сколько лет на этом месте не был. А то скоро стемнеет, а Захарычу ещё обратно... .

Но вдруг, его голос внезапно осёкся. Он вопросительно посмотрел на нас... .

-Мужики, а где сумка дермантиновая с горючим, что-то не вижу.

Володька и я переглянулись. После короткой паузы недоумения, почти в один голос ответили:

-Ты же сам рассчитывался за бензин. Вспоминай.

Вскоре ещё раз проверили всё под навесом. Санька и Захарыч пошли посмотреть в лодке. Однако тут же возвратились. Лишь было слышно, как дед успокаивающе пробормотал:

-Да брось ты серчать, ежели у телеги забыли, найдётся. А ежели пропажа, то завтра раненько по хозяйству приберусь и к обеду доставлю презент. Его вам хватит до конца охоты. Я понял хитроумный ход мыслей деда и как бы из любопытства спросил:

-Захарыч, если ты имеешь в виду первак, то у меня от него изжога. Бывает ещё и хуже.., ноги не слушаются. Так что уж будь добр, постарайся хоть одну, но московскую найти.

-Ну, это не загадать. Моё дело не забыть предложить, а уж там вы хозяева себе,- пробормотал дед и пошёл к лодке.

Ещё четверть часа, звук моторки отчётливо доносился до острова. Он то нарастая, то терялся за стеной высоченного камыша. И наконец, окончательно притонул в глубине обширной пред-озёрной поймы.

К утру, на двух плёсах, болтались несколько десятков наших разномастных чучел. Моё место было в двух местной резинке с Вовкой. Санька барствовал в одиночку на противоположной стороне острова, где ещё с вечера поставил пару сетей с мелкой осадкой.

Утки было маловато. Перелёт слабеньким. И всё же ещё в первых лучах рассвета нам удалось сделать несколько удачных дуплетов с добором. Хотя из семи сбитых, пара цветных все же утянули в высоченный камыш. Искать же их на резинке мы не отважились, да и было почти бессмысленно. Вовка в очередной раз закурил. Длинным взглядом посмотрел на часы и с досадой в голосе, философски рассуждал:

-Говорят, что человек за жизнь многое должен испытать и сделать. Например, мужик должен построить дом. Посадить дерево. Воспитать собственного сына. Вроде я уже всё это сделал. Однако похоже, мне впервые придётся после охотничьей зорьки поднять тост с кружкой чая. Так как некоторых мучает изжога. Оглянулся и хитровато посмотрел в мою сторону.

-Если у тебя не будет аппетита, то заодно и твоё брюшко поубавится. Глянь уж ремень от патронташа на последней дырке, - посмеялся я.

В возникшей тишине, от куда-то издалека, послышался знакомый звук лодочного мотора. Он заметно усиливался, а через полчаса замер за высоченной стеной камыша со стороны лагеря. Послышался стук вёсел о борта лодки и разговор.

-Ты смотри-ка, молодец Захарыч. Не дал погибнуть мне с ,,голода,, - оживился Вовка. Потёр ладошки рук и быстро отвязал верёвки ,,резинки,, от вбитых в донный ил кольев.

Спустя десяток минут мы были у лагеря. Александр уже растянул сетки на тычках и выбирал рыбу. У костра, на краешке не догоревшего ствола дерева, с порозовевшим лицом задумчиво сидел дед и что-то жевал на половину беззубым ртом.

Завидев нас, он слегка хмельным голосом, но с каким-то внутренним достоинством человека выполнившего свое обещание, прошепелявил:

-Я обещал, вот привёз мой последний резерв.

Показал на неполную литровую банку с первачом. Потом посмотрел на меня и обжигаясь жаром печёной картошки, с лукавинкой в голосе добавил:

-Григорьич не нашёл московской.,..куда закатилась? Но взамен- вон на буржуйке бидон с бражкой. Можете вместо кваску угощаться, а можно и по-варить ежели желание позволит.

Он тяжеловато поднялся с бревёшка. Сделал несколько шагов к лодке и не оборачиваясь позвал Сашку:

-Шланг то со спиралью чуть не забыли.Пойдём-ка забери. Мне отчаливать уж пора. Я твоему деду обещал нынче телегу подправить.

Сашка выбрал пару десятков крупных окуней из ржавого эмалированного таза. Оставшуюся рыбу вывалил в мешок и понёс к лодке:

-Захарыч,- передай рыбёшку деду. На ,,жарёху,, песцам, чтобы мех серебрился.

Вскоре в лагере всё ожило. Вовка нетерпеливо открыл банку и блаженно вдохнул аромат дедовского презента. Налил зелье в пластиковый стаканчик. Как человек истинно верующий перекрестился и выпил. Задержав дыхание на несколько секунд, тихо прошептал:

-В этом, что-то есть. Придётся тебе мой друг Санёк, как сказал Захарыч, начать ,,варить,, этот продукт и искупить свою вину перед народом.

Я подошел к буржуйке, на которой стоял двадцати литровый алюминиевый бидон. Открыл самодельный замок крышки с торчащим коротким шлангом. В нос ударил терпкий ароматом дрожжевого брожения. Зачерпнул напиток алюминиевой кружкой. Сдул с поверхности ещё не осевшие крошки и сделал несколько маленьких глотков.

-Ну, как продукт?,-поинтересовался Водька, закусывая хрустящим солёным огурцом.

-Для вас хорошо, а мой желудок не выдержит долго.От одного запаха скоро рвать начнёт. Вот к хорошей водочке мой желудок относится доброжелательно.

-Каков гурман нашёлся. Нам с Санькой больше достанется. Эх..., лепота. Здесь только собаки не хватает. Можно было вторую серию фильма ,,самогонщики,, снимать.

Через час мы сидели за столом. Чуть-чуть сомлевшие от последнего тепла поздней осени, остатка крепкого первача, жареных окуней и утиной шурпы. Рассуждали о жизни, о времени невероятных перемен в стране и конечно, о нашем охотничьем счастье.

Обеденный покой продолжился до первых сумерек. А после обработки добытых уток и проверки ещё одной сети, забитой рыбой, мои друзья отказались от вечерней зорьки. Я же решил постоять в скрадке. Через четверть часа крутил головой, всматриваясь поверх камыша в спускающийся на озеро сумрак. Из нескольких мест, за полторы-две сотни метров от меня, в камышах слышалась последняя перекличка кряковых прилетевших с полей для ночёвки. Последние отблески солнечных лучей уже скрылись за тёмной стеной отдалённого леса, а на воду вот-вот упадёт плотное одеяло ночи. Мозг дал команду, пора возвращаться в лагерь. Положил ружьё, чтобы отвязать лодку от шестов, но почему-то ещё раз поднял взгляд над сплавиной в сторону заката. Два живых силуэта, как порхающие бабочки, спускались с неба и готовы были растворится. Вскидка стволов ружья. Дуплет разорвал тишину сумрака. Но уже лишь одна тень бесшумно растворилась в метёлках высокого камыша. А на мелководье, в десятке метров, ещё несколько секунд слышалось шуршание крыльев добытого крякового селезня

На охоте ночь всегда коротка. Я же проснулся из-за ,,желудочной,, нужды, а облегчившись, спать больше не хотелось. Развел костёр. Налил в котелок воды для чая и уселся рядом на бревно. В предрассветной тишине утра поздней осени, меня охватило какое-то неосознанное чувство единения с природой- камышом, гладью воды, звёздами. Я увидел, как на востоке в бездонной глубине озёрного пространства, уже начинался светлеть горизонт. Выпил кружку крепкого чая. Вприкуску с пластом серого деревенского хлеба, намазанного поверх топлёным маслом. И через четверть часа уже был в скрадке, где вчера вечером добыл крякаша

С приходом рассвета подул лёгкий ветерок. Утка стала интенсивней ,,болтаться,, по заломам, а точнее подлетать с открытой воды озера. К половине десятого я уже расстрелял более трёх десятков патронов. Однако в лодке лежали лишь тройка белощёких -выбитых из стаи, свиязь и четыре чернети. Я посмотрел на уток в лодке и поймал себя на мысли, что в большинстве случаев охоты, количество добытых до десяти всегда запоминается. И хотя оставлять ,,насиженное,, мной место не хотелось, пришло время выдвигаться к лагерю. К тому же к вечеру, за нами должен приехать Захарыч.

На берегу уже кипела жизнь. Мои друзья рыбаки-охотники степенно занимались делами. Санька был в большей степени рыбак чем охотник.И видимо ещё с вечера уговорил тяжёлого на подъём друга заняться рыбалкой. К тому же разговоры Захарыча о местах, где водится пелядь, усилили его воображение и взяли верх над охотой. Володька выбирал рыбу из сети, которая на половину своей глубины, ближе к поплавкам была полна полосатыми окуньками.

Не успела лодка коснуться берегового песка, как послышался довольный голос Вовки:

-Тихон, ну ты дал сегодня жару уткам. Мы хотели уж патронов подвезти. Но потом прикинули, что два десятка килограммов утиного мяса нам хватит и поэтому не пошли.

-Какой ты проницательный; почти два патрона на утку, как у вас рыбы в сетке. На пару ячеек-окунёк.

Я вытащил лодку на берег. Собрал уток и пошёл к навесу.

На буржуйке, в полной ,,боевой,, готовности, стоял бидон с остатками браги. Санька сидел на корточках и молча подбрасывал в топку дрова. Услышав мои шаги он встал, оглянулся и расплывшись в хмельной улыбке нараспев проговорил:

-И ..это всё.? На тебя это не очень похоже.

-Остальные в камыше.....

И в этот момент, за нашими спинами раздался оглушительный хлопок. Глухой звук удара по металлу. В испуге мы оглянулись. Вырванная паром крышка, вместе со шлангом к змеевику, ударилась о проржавевшую трубу дымохода. Рекошетом разорвала плёнку и исчезла в траве. В следующее мгновение, часть трубы упала на открытый бидон. Буржуйка наклонилась. В облаке дыма и пара с дурманящим запахом, всё рухнуло на пожелтевшую траву.

Минуту оцепенения прервал подошедший Вовка:

-А я всё думал, ну к чему мне сегодня снилась дохлая рыба. Думал, что бражки перепил. Ан нет- точно не перебрал! Он поднял бидон, осмотрел горловину. Потом заглянул внутрь и с лёгкой грустью в голосе, но по философски продолжил:

-Хорошо, что все живы. Но как инженер-конструктор докладываю. Возможно, что заклёпки на скобе были старые и не выдержали сверх высокого давления.

Наконец, пришедший в себя ,,самогонщик,,- Сашка, принёс оторванную крышку. Снял со штуцера шланг и от увиденного рухнул на траву.

-Что значит быть с похмелья. Заставь дурака богу молиться.., так он лоб разобьёт. Я идиот; мог же посмотреть. Захарыч тоже-старый хрен. Хотя бы предупредил, что в штуцер вставил берёзовую пробку со шлангом, - рассуждал Санька, с кислой усмешкой на лице.

...Уже давно всё было собрано и уложено в лодку. Вновь натужно урчал Вихрь-20, цепляя ,,сапогом,, и винтом донную растительность озера. Вновь, как и пару дней назад, за бортом проплывали стены высоченного камыша. Также с испугом взлетали потревоженные на сплавинах утки.Я сидел рядом с Захарычем. Всё же не решился спросить о берёзовой пробке в штуцере на крышке бидона. Оставив этот вопрос своему другу-Александру. Однако в этот наш приезд, он также не стал спрашивать деда, чтобы не обидеть. Ведь никто не знал, что мы больше не увидимся, а остров будет вечно хранить тайну человеческого взаимопонимания.

P.S. С сокращением (из прошлого). К открытию охоты осеннего сезона на утку. (Владимира уже нет. Александр болен; на охоте не бывал более пяти лет. Лишь радость- ностальгии в чтение рассказов и личных редких встречах).

голосов: 19
просмотров: 1458
ТРОФЕЙ, 25 июля 2015
6828, НОВОСИБИРСК

Комментарии (12)

434
Деревенька у реки, Центральное Черноземье
25 июля 2015, 14:18
#
+0 0
Основательно прописано! Читать одно удовольствие! *
5061
Казахстан, Актобе
25 июля 2015, 14:45
#
+0 0
Замечательно!
793
нсо
25 июля 2015, 15:03
#
+0 0
Хороший рассказ!
495
Барабинск
25 июля 2015, 19:23
#
+0 0
5+
2726
Башкирия город Сибай
25 июля 2015, 21:09
#
+0 0
Жизненно... понравилось...5+
1534
Самый лучший город на земле
26 июля 2015, 10:07
#
+0 0
И мне понравилось! А главное - об охоте!!! Осень не за горами!
660
Алтайский район
27 июля 2015, 9:43
#
+0 0
Разбередил душу..
4592
Новосибирск
27 июля 2015, 10:47
#
+0 0
5+
899
Москва-Барнаул
27 июля 2015, 15:05
#
+0 0
Как всегда душевно!
2018
Томск
28 июля 2015, 18:26
#
+0 0
Душевно! *
841
Новосибирск
29 июля 2015, 13:24
#
+0 0
Жаль людей,для которых охота закончилась навсегда.Хороший рассказ 5+.
30
Иркутск
13 августа 2015, 19:28
#
+0 0
Хорошо написал +

Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх