Обласок.

...Солнце уже склонилось за невидимую черту второй половины дня, когда Лёнька услышал отдалённые звуки лесоповала. Из глубины тайги доносился лязг лебёдок, натужный рёв моторов трелёвочных тракторов тянущих хлысты деревьев. Иногда звуки тяжёлой техники замолкали и тогда слышалось лишь жужжание бензопил, а следом стон от падающих стволов вековых елей, кедрача, осин или берёз. Этот шум зависал в вершинах смешанного леса и как бы жаловался всему живому, но не дождавшись сочувствия растворялся в вышине голубого неба. Природа, тайга, лесное зверьё были для Лёньки очень дороги ещё с детства. И всё же семья была для него особым звеном в жизни. В свои неполные тридцать, он был окружён теплом двух дочерей, жены и опытом старого таёжника деда Лариона. С мыслями о семье, он уселся на упавший ствол осины. Развязал походный мешок и только тут заметил, что шум лесоповала стих. От хлеба деревенской выпечки и домашней кровяной колбаски воздух наполнился аппетитным ароматом. Улыбаясь, Лёнька пробормотал:

-Всё же золото моя Варюшка, умеет угодить. Вот только бы девчонки унаследовали эти бабьи качества.

Bновь донеслись звуки работающей техники. Он встал и решительно зашагал в сторону деляны лесозаготовителей. Ведь ещё осенью, ему обещали спилить и привезти ,,чистую,, осинку для обласка. Вскоре Лёнька подошёл к бытовке- вагончику. Несмотря на большую разницу по годам, с бригадиром, они как старые приятели обменялись крепким рукопожатием. После короткого разговора о обычных житейских делах и работе на лесосеке, Афанасий по-отечески дополнил:

- Я твою просьбу-то не забыл..; пойдём смотреть твою красавицу.

Через несколько минут они уже стояли рядом с сизовато-зелёной осиной. Казалось, что её первые сучки начинались, где-то под небесами. Лёнька прислонился щекой к коре дерева, обхватил ствол руками.

-Ну, Афанасий Григорьевич, с меня причитается. Бригадир снял верхонку со своей огромной руки. Похлопал по осине и с каким-то сожалением в голосе добавил:

-Такую красавицу даже валить жалко. Однако, что не сделать ради благого дела и на долгие года.

Вскоре они попрощались. Лёнька отошёл более полусотни метров, когда по-зади услышал басистый голос бригадира:

-Не забудь передать привет твоему деду от меня; что-то он скисать стал.

-Хорошо Григорьич, передам. Он о тебе тоже справлялся.

Через пару недель, в ограде дома, рядом с ,,дымящей,, кучей навоза лежал беленький корпус свежетёсаного обласка. Дед Ларион прохаживался вокруг. Хитровато к нему присматривался, что-то прикидывал в своей голове.Припадал на колени, иногда низко наклонялся, постукивал костяшками пальцев по днищу. Его седая голова то исчезала за корпусом долблёнки, то как луна проплывала на фоне тёмной бревенчатой постройки для коров. Девчонки-правнучки семенили за ним, наступали ему на калоши. Хихикали и на перебой просили покатать на этом корыте. Дед понимал от куда это исходит, но лишь шутливо отвечал:

- Ну-ка, брысь сейчас же от сюда, бабкины сплетницы.

Наконец, кряхтя поднялся с колен и держась одной рукой за поясницу, тихо подозвал внука: -Пойди-ка сюда. Вот тут и там простучи-ка дно, и ухо плотней по-прикладывай.

Лёнька постучал в указанных местах. Внимательно прислушался к звуку исходящему от тонких стенок обласка.

-Ну, что-нибудь уловил? Иль на ухо слаб.

-Вроде большой разницы нет, - сомневаясь, ответил Лёнька

-Ладно уж, все мы были не в один час мастерами. Только вот в серёдке, у самого киля днище тонковато. Я ведь тебе сказывал прежде, что шкантишки делай чуть подлинней. Да и долбить осинку надо не с силушкой молодецкой. Теслом-то гладить легонько надобно, как бабью титьку,- с улыбкой и ласково проворчал дед Ларион. - Ну, теперь судачить поздно. Давай накрывать навозом. Смотри, как хорошо «горит». За пару дней, борта и донце-то хорошо прожарятся, а там глядишь и на воду столкнём.

..Спустя месяц, Лёнька управлял своим новеньким обласком загруженный охотничьим провиантом. В тот день он подошёл к последнему перекату таёжной речки, откуда было не более пяти километров до дальнего кордона с избушкой. Возрастной дедовский кобель-Лунь, привычно сидел в носовой части на охотничьем скарбе. С застывшими капельками слёз в уголках глаз щурился от ещё яркого осеннего солнца. Всматривался вперёд. Будто пытался заглянуть за излучину речки откуда всё сильнее доносился шум воды. Перекат был не более полу- сотни метров, но пройти его вверх против течения на вёслах было трудно. Для подвесного мотора слишком мелководно, того гляди можно остаться без винта. Да и коварство этого места было хорошо известно. Ещё с детских лет Лёнька помнил, как однажды с отцом перевернулись здесь из обласка.

Вскоре он осторожно шагал по краю обрывистого берега. Медленно с верёвкой через плечо буксировал свой обласок. До конца переката оставалось не более десятка шагов, как вдруг Лунь рванулся с места и через несколько секунд скрылся в береговых зарослях. Через минуту послышался громкий зверовой лай, а следом всплеск воды и фыркающее дыхание зверя. Лёнька остановился. Сделал на верёвке петлю и накинул на ветку тальника. На ходу, вогнал два пулевых патрона в стволы ружья. Однако не успел сделать пару десятков шагов, как увидел над тёмной поверхностью речного омута плывущего великана. Над поверхностью воды вздымался мощный загривок и голова лосихи, а рядом плыл лосёнок. Лёнька, на какое-то мгновение оторопел. Ему показалось, что плывёт Огонёк- жеребёнок лошади его деда. Он сразу опустил ружьё, окрикнул собаку. Лунь хлебнул воду, выскочил на берег со вздыбленной на загривке шерстью. Потом некоторое время вслушивался в звуки хода удаляющегося зверя. В раздумье от увиденного Лёнька подошёл к кусту за который привязал верёвку. Взглянул вперёд и на мгновение оцепенел. Обласок стоял поперёк переката. Носовая часть уткнулась в берег, а корму что-то удерживало на месте. Набегающий поток воды, едва не захлёстывал через борт, и мог сорвать с места в любую секунду. В несколько прыжков он был уже рядом. Схватил обломившийся куст с верёвкой и заметил, что через трещину в дне, тонкой струйкой поступала вода. В голове мелькнул случай из детства.- «Так это наверняка, тот же самый топляк под днищем».

..Уже четверть часа Лёнька сидел у костра и смотрел на поблекшие угольки. Вспомнил, как однажды поздней осенью у этого же переката, но с ещё живым отцом, они ели суп из корней иван-чая. Потом пили терпкий чай настоянный на молодой кедровой хвое.

Однако, вскоре его мысли вновь вернулись к ремонту. -Так, что имеем,- рассуждал он вслух. -Полоску жести от фрикаделек в томате (тушёнку не трогаю);эх гвоздочки- на кордоне; смола -не проблема; кусочек сальца плюс еловая смола. Ладно, пока зачеканю сыромятью, а уж на месте основательно разберусь. Чуть помолчал. Погладил собаку по голове, и с сожалением в голосе пробормотал: -Так-то вот дружище. Дед-то наш был прав; не долбить надо было, а гладить. Лунь понимающе взглянул на хозяина. Вытянул передние лапы и уткнувшись носом в траву старчески закрыл глаза.

P.S. Из цикла рассказов- «К истокам жизни»; специально к фото. Lesnik53 (...долблёнка).

голосов: 8
просмотров: 959
ТРОФЕЙ, 2 мая 2015
6828, НОВОСИБИРСК

Комментарии (8)

154
г. Барнаул
2 мая 2015, 15:00
#
+1 0
Душевно.
434
Деревенька у реки, Центральное Черноземье
2 мая 2015, 16:16
#
+1 0
Мастерски написано, Трофей! *
296
Новосибирск (родился в Болотнинском районе, деревня Хвощевая)
3 мая 2015, 8:10
#
+1 0
Чувствуется рука мастера слова. ++
5136
Казахстан, Актобе
3 мая 2015, 8:27
#
+1 0
Как и всегда, душевно!
4594
Новосибирск
6 мая 2015, 10:11
#
+1 0
Замечательно!
2374
с.Павловск, Павловского района, Алтайского края
12 мая 2015, 22:21
#
+0 0
ШИКАРНО!!!!! Такие повествования нужно пускать в жизнь на страницах периодики!
1218
Новосибирск
21 мая 2015, 20:00
#
+0 0
Спасибо!
0
Новосибирск
1 июня 2015, 14:07
#
+0 0
ТРОФЕЙ:! Рассказ прекрасный, молодец, а вот к лесопильщикам в последнее время претензий ох как много накопилось... только вернулся со своей родины (Иркутская обл.). НЕМА ЛЕСА голые сопки .

Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх