Законы об охоте в редакции Н.В. Туркина. Конец 19-го, начало 20-го века

Туркин Н.В. ЗАКОНЫ ОБ ОХОТЕ. Критическое исследование русских охотничьих законоположений / Издание редакции журнала «Природа и охота». М., 1889. 219 с.

---------------

«Причиной, побудившей воспроизвести настоящий очерк отдельным изданием, заново переработанным, с значительными дополнениями в первоначальном тексте, служит отсутствие в русской литературе какого бы то ни было монографического труда, который знакомил бы с русскими и иностранными законоположениями об охоте. Настоящая книга является первою попыткой систематизировать и изложить, в свете критики, все русские охотничьи законы, в связи с иностранным законодательством.

Судьба западно-европейского охотничьего хозяйства и нашего - далеко не одинакова: в то время, как на западе Европы охота, в последние тридцать лет, ограничилась строгими нормами и число охотников значительно сократилось, - у нас, с падением крепостного права, неустройство в охотничьем хозяйстве проявилось с особенною силою, а число охотников умножилось в громадной пропорции. И в настоящее время чувствуется живейшая необходимость возможно скорого упорядочения неуряженного и неустроенного хозяйства нашего, могущего служить источником значительного приращения государственных доходов».

Законодательства европейских государств «устанавливают сбор за право пользования охотою и утверждают строгую регистровку охотникам выдачею билетов.

В нашем законодательстве вопрос этот совершенно новый и, как таковой, был поднят в законодательных сферах лишь в конце пятидесятых годов».

Законодательства европейских государств «ограничивают право охоты в зависимости от лица»: во Франции лишаются права охоты люди, лишенные по суду право носить оружие, отданные под надзор полиции, осуждённые за проступки, предусмотренные законом об охоте, в Баварии - слабоумные, бедные, пользующиеся пособием из общественных касс, осуждённые в преступлениях различного рода.

«Русскому же законодательству вопрос об ограничении права охоты в зависимости от лица - совершенно чужд, и никогда не возникал в законодательных сферах»

«Наше законодательство об охоте, как мы уже имели случай заметить, не только не установлено на твердых началах, но и не представляет даже сколько-нибудь систематизированного целого: на ряду с древними нормами, источниками которых являются писцовые книги, идут нормы, в редакции которых сказывается влияние западно-европейского законодательства, строго ограничивающего пользование охотою»

«Охота у нас свободна для всех сословий: дозволяется всем заниматься охотою в собственных своих дачах или на предоставленных в пользование казенных землях»

Из этого общего положения составляют исключение духовные лица (клирики), которых каноническое законодательство окружает строгою дисциплиною: охота, как соединенная с пролитием крови животных, признается несвойственной лицам, приносящим бескровную жертву

Французское законодательство, установив, в 1789 и 1790 гг., безусловное право охоты, вынуждено было, уже через восемь месяцев, в виду вредных последствий для частных хозяйств и общественной пользы, установить правила о порядке охоты. В 1844 г., правительственная власть Франции издала закон, доныне действующий, в силу которого право охоты перестало быть принадлежностью каждого вотчинного владения и подчинилось, как мы видели, особой строгой регламентации.

Трехлетний государственный опыт Австрии, Баварии, великого герцогства Баденского, королевства Саксонии и других германских государств принудил восстановить снова ограничительные правила охоты, ослабленные в 1848 г., в годину народных движений. Этот трехлетний опыт убедил правительства, что безусловная свобода охотников ведет к вреду частных хозяйств, к ущербу общественной пользы.

Но рядом с этим, так сказать - государственным воззрением на право охоты, разделявшимся и юристами XV и XVI столетий, существовало другое воззрение: носителем его было народное сознание; в разуме народа не могло искорениться исконное представление о вольной птице и вольном звере, как даре Божием. Вольная птица и вольный зверь, не выращенные и не вскормленные рукою человека, - обитатели вольного леса: они переходят с места на место, с одного угодья на другое, из одного леса в другой; их нельзя считать принадлежностью одной дачи, одного леса; они принадлежат всем и никому исключительно; они не состоят ни в чьей собственности и являются достоянием общества. Вот почему народ, в массе, не мог понять разума и причины юридических ограничений в пользовании вольными дарами природы - зверем и птицею; вот почему простой человек смотрел на строгие запретительные меры по отношению к производству охоты как на беззаконное насилие и не подчинялся им.

--------------------------------------

ЗАКОН ОБ ОХОТЕ 3 ФЕВРАЛЯ 1892 ГОДА. С историческим очерком и мотивами, с приложением оставшихся в силе законоположений об охоте и таблиц сроков охоты / Сост. Н.В.Туркин, редактор-издатель журналов «Природа и Охота» и «Охотничья Газета». М., 1892. 154 с. (+ IV c. предисловие + XXXIV c. сведения + XIV с. содержание).

Общее же мнение охотников таково, что как бы ни были строги карательные меры за неправильную охоту, они тогда только могут принести ожидаемую пользу, когда будет установлен действительный и строгий надзор за их исполнением (с. XVIII).

Министр МВД уведомил императора о внесении в Госсовет записки об изменении закона об охоте, и покойный император 10 августа 1871 г. Высочайше повелеть соизволил составить для рассмотрения этого законопроекта особое присутствие из членов Госсовета, практически знакомых с охотой. Особое присутствие было составлено из членов Государственного совета, по Департаменту законов, с участием в нём генерал-адьютантов Обер-Егермейстера барона Ливена и Управляющего Морским Министерством Краббе. Но особое Высочайше утверждённое присутствие, не приступая к рассмотрению проекта, возвратило его Министру МВД для дополнения вновь поступившими замечаниями охотников-практиков (с. XIX).

В заседание Госсовета были приглашены в качестве экспертов четыре князя: генерал-лейтенант Шаховской, Свиты Его Вел-ва генерал-майор Голицын и в должности егермейстеров Трубецкой и Волконский (с. XXI).

Дальнейшие работы были приостановлены, пока во второй половине восьмидесятых годов председатель Госсовета ЕИВыс-во ВелКн Михаил Николаевич, сам опытный охотник, не поручил бывшему адьютанту ВелКн Ник. Ник. М.В.Андреевскому собрать все сведения о положении вопроса и лично не исходатайствовал Высочайшей воли о возобновлении работ (с. XXVI).

Мингосимуществ выработало проект правил, 27 февраля и 4 марта 1890 г. прошли обсуждения в Совете Министра госимуществ (с. XXVI) с участием приглашённых сенатора князя Голицына, управляющего охотой Е.И. Вел-ва Светлейшего кн. Голицына, в должности егермейстера М.В.Андреевский (по болезни отсутствовал, его мнение сообщал Н.В.Туркин), председатель Имп. Об-ва Покровительства животных д.ст.сов. Жуковский и редактор журналов «Природа и Охота» и «Охотничья Газета» Н.В.Туркин. Рассмотренный и исправленный в Совете проект был направлен на заключение Министров: МВД, юстиции, финансов, имп. двора, Государственного Контролёра, Варшавского Генерал-губернатора и Главноначальствующего гражданской частью на Кавказе (с. XXVII).

Министр имп двора и уделов в заключении на проект Мингосимуществ 1890 г. ссылался на пример Вел Княжества Финляндского, где охота на лося была запрещена на 25 лет с установлением повышенных кар и лоси размножившись, стали переходить в смежные губернии, где в отсутствие жёстких охранных мер тут же истреблялись («редкому доводится снова скрыться за финскую границу» )

Минюст в отзыве на проект МГИ (мингосимуществ) заявил, что нахождение с ружьём и т.д. не заключает признаков нарушения, подлежащего уголовной каре, точно так же, как нахождение с топором в лесу не может иметь последствием наказание за лесную порубку (Закон, 1892, С.108). МГИ ответило, что по действующему закону (ст. 167 УННМС) нахождение в лесу с топором вне проезжих дорог считается деянием наказуемым, хотя и не в том размере, как самовольная порубка. МГИ считает долгом пояснить, что охотою нельзя считать исключительно стрельбу по дичи; самое хождение по охотничьим угодьям, приискивание дичи, выжидание её на том месте, где, по расчёту охотника, она должна появиться, уже составляет охоту. Поэтому нахождение внутри охотничьих угодий с орудиями, пригодными для охоты, должно быть признаваемо за факт производства охоты, и если при этом не имеется дозволения владельца этих угодий, то за самовольную охоту.

Министр двора в 1867 г. выступая против отбирания ружей и собак, ссылался, в частности, на то, что «мера эта, кроме ея неравномерности, как взыскания, может повести к насилиям, дракам и даже убийствам». При обсуждении проекта МГИ 1889, пояснил, что во многих западных государствах страже предоставляется даже стрелять в браконьера, и поэтому убийства при обнаружении самовольной охоты явление заурядное; но такие насильственные меры противны самому духу нашего народа, почему и следует устранить по возможности повод к их проявлению

----------------------

ТРУДЫ ПО ВЫРАБОТКЕ ЗАКОНОПРОЕКТА ОБ ОХОТЕ. В связи с участием Императорского Общества правильной охоты. С приложением резолюций 2-го съезда охотников. История 2-го съезда / Издание Императорского Общества правильной охоты. М., 1911. 329 с.

Подробно обсуждался вопрос о необходимости установить в законе такое положение, которое пресекло бы возможность воинским чинам безнаказанно нарушать закон об охоте, что зачастую случается ныне, ибо, как выяснилось на заседании, означенным нарушениям, в громадном большинстве случаев, в подлежащих инстанциях не придают должного значения. Комиссия постановила ввести особую статью, в которой указать, что протоколы по нарушениям воинскими чинами закона об охоте надлежит направлять по принадлежности военному начальству, судебные же постановления по таким делам, кроме того, сообщать местным губернским и областным по делам охоты комитетам. Сверх того Комиссия высказалась за необходимость возбудить ходатайство перед Военным министром, чтобы такие протоколы не оставлялись без исполнения, как это ныне практикуется.

В заседании особой комиссии 20 марта 1899 г. представитель МВД генерал-майор Зуев по прочтении ст. 180 заметил, что, по его мнению, достаточно сказать «заведывание охотничьим хозяйством», опустив слова «и промысловым».

На это многие из присутствовавших возразили указанием, что так как слово «охота» понимается обыкновенно лишь в узком значении спорта, то необходимо сохранить в тексте статьи слова «и промысловым» для того, чтобы всем было ясно, что закон написан не только для спортсмэнов, но и для промышленников, благосостояние которых, главным образом, и составляет предмет забот Министерства земледелия и государственных имуществ.

Увеличивая денежные штрафы, Комиссия имела в виду то обстоятельство, что у нас, в большинстве случаев, нарушители охотничьего закона, по несостоятельности, штрафов не вносят, так что необходимо установить более высокие нормы денежных взысканий, чем, соответственно, увеличатся и сроки арестов.

Обсуждая вышеизложенное, Комиссия, приняв в соображение, что на обширнейших пространствах Российской Империи, частью мало заселённых, а также и на окраинах её, обитаемых разноплеменными, малокультурными народностями, иметь оружие зачастую является необходимостью ради самообороны, как от людей, так и от хищных животных, согласилась с мнением кн. А.А. Ширинского-Шихматова, и признала повсеместное введение у нас закона о Port d'armes мерою несвоевременной.

Установлена ответственность за малолетних (разорение гнёзд, вылавливание птенцов, устройство ловушек) их родителей, попечителей или опекунов.

Представители Минюста заявили, что предположенное установление одних лишь денежных взысканий с чрезвычайно высоким минимумом (в иных случаях 50 и даже 100 руб.) на практике повело бы к тому, что наказания за нарушения законов об охоте оказались бы неодинаковыми для людей состоятельных и для бедных: в то время как взыскание с первых ограничивалось бы уплатой известной суммы денег, вторые, лишённые возможности уплатить штраф, были бы подвергнуты аресту. Принимая во внимание, что охотничьи правила нередко нарушаются людьми, не стесняющимися в средствах, представители Минюста признавали необходимость установить такой способ взысканий, при котором судья имел бы возможность применить к нарушителям, смотря по обстоятельствам нарушения, то или иное взыскание: арест или штраф.

Туркин заявил, что считает такую коренную ломку проектированной системы взысканий излишней и полагал, что установление альтернативного метода, обусловливая значительное усиление репрессии, не вызывается действительными нуждами охотничьего дела. Закон об охоте будет применяться во всей Империи, в том числе и в местностях и к народам, которые совсем не знали никаких охотничьих законов, никаких кар за охоту. Поэтому вводить сразу суровые наказания было бы и несправедливо, и нецелесообразно.

2-й Всероссийский съезд охотников принял 19, 21, 22, 23, 24 и 25 ноября 1909 г. 102 постановления (резолюции)

76. Установить ответственность родителей или лиц, их заменяющих, за недосмотр за детьми, нарушающими закон об охоте.

77. Желательно запретить охоту рецидивистам.

78. Желательно не отбирать оружие во время охоты.

79. Наказание, предположенное в законопроекте об увеличении репрессий за незаконное пользование чужим имуществом, за недозволенную охоту в чужих угодьях, а именно арест от 1 до 3 месяцев, Съезд считает чрезмерно суровым, несоответствующим важности проступка.

80. Примечание 2-ое к ст 146-1 Устава о наказаниях редактировать таким образом:

«Нахождение внутри земельных или лесных угодий, вне дороги, с охотничьим оружием, собакою, ловчими или приманными зверями и птицами или какими-либо снарядами для ловли дичи признаётся за производство охоты, за исключением случая нахождения охотника или охотников, без огнестрельного оружия, следующих за борзыми или гончими собаками, преследующими зверя, поднятого на земле, где охота разрешена, для поимки собак и возвращения их на землю, где охота дозволена».

Первая книга – 1889 г. – описывает охотничьи законопроекты, предшествовавшие Закону об охоте 1892 г. В отличие от наших дней, разработчики хорошо знали ситуацию и в России, и – главное – за рубежом, могли и старались не повторять чужих ошибок.

Открыть

Вторая книга – 1892 г. – более подробно описывает дискуссии, можно сказать, жаркие баталии между министерствами и специалистами, непосредственно предшествовавшие принятию Закона 1892 г.
Открыть

Наконец, третья книга – 1911 г. – рассказывает о работах по совершенствованию Закона 1892 г.
Открыть

голосов: 0
просмотров: 6223
20 января 2010

Комментарии (0)


Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх