Охота на медведя (по Сабанееву)

Охота на берлоге

Охота на берлоге производится с одним или лучше двумя вооруженными проводниками, хорошо знающими место, где залег медведь. В большинстве случаев берут с собой также одну или двух хороших зверовых собак— лаек, которые бывают почти у всех зверопромышленников; обязанность этих собак — выгнать медведя из берлоги и затем не давать ему хода, задерживать его в критические для охотника минуты. С надежной лайкой можно быть вполне уверенным в своей безопасности и удаче охоты. Необходимое условие добывания медведя на берлоге составляет умение ходить на лыжах.

медведь

На расстоянии нескольких десятков сажен от берлоги или перед тем как войти в лес охотники останавливаются, осматривают, все ли у них в порядке, снимают с себя все лишнее из одежды и, взяв собак на свору, идут к месту лежки зверя. Не доходя до нее шагов десяти—пятнадцати, смотря по месту (чем крепче место, тем ближе подходят и наоборот), охотник становится впереди, около самого лаза, а провожатые сбоку и несколько позади. Так как чело берлоги обращено почти всегда на восток, а медведь, выскочивший из берлоги, обыкновенно направляется, т. е. метнется, вбок, к югу, то из этого следует, что всегда удобнее становиться, если позволяет местность, на юго-востоке от отверстия. В том случае, если берлога находится в чаще и буреломе, где стрельба, особенно из экспресса, ненадежна (пуля, задев за сучок, разрывается), прибегают иногда к следующей уловке.

Так как медведь всегда предпочитает идти лыжницей — по следу, оставленному лыжами, на котором он менее вязнет в снегу, то с южной стороны берлоги делают на лыжах большой полукруг, от которого проводят след прямо на юг. Если стать в стороне от этой последней лыжницы, выбрав удобное для стрельбы место, то медведь очень редко минует охотника. Став на место, первым долгом надо сбросить лыжи и обмять снег, почти до земли, чтобы тверже стоять на ногах; затем надо осмотреть местность, по возможности до мельчайших подробностей, заметить все сучки, могущие помешать удаче выстрела. Все это делается с соблюдением глубочайшей тишины. Наконец, охотник взводит курки, спускает собак и науськивает их. Лайки подбегают прямо к челу берлоги; ощетинившись и поджав хвост, они поднимают злобный лай. Случается, что медведь минут через пять выскакивает из берлоги, бывает и так, что его приходится ждать с полчаса и более. Дольше всех не выходит медведица с детьми, большей частью родящимися в январе, или (на севере) в феврале. Кроме того, в оттепель медведь выскакивает всегда скорее, чем в мороз, иногда даже в момент остановки охотников, прежде чем они успеют приготовиться. Вообще в теплую погоду охотиться на медведей неудобно. На лай собаки медведь из своего логова отвечает ей, высовывает часть головы и снова прячется, иногда высовывает лапу, стараясь захватить ею собаку. Если она неопытная, то ему иногда удается схватить ее, но бывалая лайка зорко следит за движениями зверя и не даст себя поймать.

Медведь выскакивает из берлоги чрезвычайно быстро, и его первое движение всегда — броситься на собаку, как на существо безоружное и раздразнившее его. Опытная собака знает это хорошо, а потому, лишь только заметит, что медведь намеревается покинуть логово, ловко увертывается и стремительно бросаетеся в сторону, хватая его затем за гачи. Момент, когда медведь отвлечется на собаку, самый удобный для того, чтобы убить зверя, причем выцеливать надо как можно тщательнее. Всего неудобнее и опаснее, когда медведь скачет прямо на охотника, опустив голову к земле и заслоняя грудь.

Если охотник, выстрелив, не заденет медведя, то в большинства случаев медведь спешит скрыться; если же заденет и ранит, то зверь иногда бросается на своего преследователя. Тогда уже нужно не терять присутствия духа, не поддаваться страху, стрелять без промаху; кто сробеет, с тем дело может кончиться плохо; но человек, владеющий собой, имеющий про запас выстрел, никогда не попадется медведю в лапы. При неминуемой опасности, когда медведь бросился на вас после выстрела, всего лучше выхватить нож, упасть на спину и затем распороть ему брюхо. На лежащего человека медведь никогда не бросится так злобно и стремительно, как на стоящего, у которого почти всегда сначала вышибает из рук кинжал или ружье, а затем сшибает лапами самого охотника. Вообще медведь редко пускает в ход зубы, а больше действует когтями.

Когда на берлоге охотятся без собак, то поднимают медведя громкими криками, трещотками, очень редко холостыми выстрелами из запасного ружья, отнюдь не дробью, чтобы не обозлить зверя, или же пихают в берлогу длинным шестом. Тут медведь, как выскочит из берлоги, старается поскорее убежать от охотника и в очень редких случаях бросается прямо на человека Стрелять здесь большей частью приходится в угон, а так как, находясь по пояс в снегу, поневоле стреляешь медведя в зад, то угонный выстрел редко бывает смертельным и охота не всегда удается. Другое неудобство охоты на берлоге без собаки — это то, что нередко, если только берлога не грунтовая, медведь выходит не там, где его ждешь, а, пробив себе новый лаз, уходит в противоположную сторону; охотнику, таким образом, не удается не только убить зверя, но даже и увидать его.

Промышленники в северных губерниях обыкновенно ходят на берлогу тоже втроем, иногда без собак. Охота производится чаще с так называемым заломом. Один становится с винтовкой прямо против чела берлоги, шагах в пяти от нее, другие два, предварительно расширив отверстие, всаживают крестообразно колья и начинают выживать зверя криками. Медведь приходит в ярость и старается втащить колья в берлогу или перегрызть их. В тот момент, когда он высовывается, и стреляют, целя в лоб. Само собой разумеется, что если берлога не грунтовая, как у нас большей частью бывает, то медведь проламывает ее сверху или сбоку, и успех охоты становится весьма сомнительным. Во время охоты на медведя, находящегося в берлоге, надо целить всегда значительно ниже того места, куда желают попасть. Это потому, что, вероятно, от испарений зверя, происходит оптический обман, как бы мираж, и медведь кажется выше, чем он находится на самом деле. Опытным медвежатникам это явление очень хорошо известно.

Охота вдогонку

Охота эта производится зимой на лыжах и требует не гористой и глухой местности, где бы в лесах почти не было проезжих дорог, и зимы с большим, глубоким и рыхлым снегом.

Лыжи необходимо привязывать накрепко к ногам. Нужно также брать с собой длинную палку, чтобы, опираясь на нее, легче было подниматься на неровности. Не мешает еще захватить с собой, кроме надетого на себя полушубка, запасную теплую одежду, тулуп или шубу, потому что случается ночевать в лесу. При охоте вдогонку необходимо иметь теплую, но легкую одежду — полушубок вскоре приходится сбрасывать, так как он стесняет движения и ходить в нем на лыжах очень жарко.

Охота вдогонку производится, большей частью, когда медведь, ранее потревоженный в берлоге, не ложится, а лежит на слуху, поверх снега, т. е. преимущественно на так называемых шатунов. В большинстве случаев шатунами делаются медведи, до поздней осени кормившиеся падалью или дравшие скот и не успевшие приготовиться к зимней спячке, требующей совершенно пустого желудка и так называемого «втулка». Величина зверя при догонке играет большую роль: большого, тяжелого медведя можно загнать гораздо скорее, ибо он скоро утомляется; с маленьким же хлопот несравненно больше.

Охотников должно быть никак не менее трех человек. Собак берут с собой, сколько могут: чем больше их будет, тем лучше. Собак привязывают на сворки и подходят к медведю с величайшей осторожностью. Медведя, подпустившего к себе на расстояние выстрела, конечно, убивают, и догонять его, следовательно, не предстоит надобности. Но это уже особенно счастливый случай, чтобы медведь на слуху подпустил к себе близко; обыкновенно же бывает, что он, заслыша малейший шорох, поднимается и бежит. Тогда спускают разом всех собак и начинают кричать и шуметь, что есть силы, чтобы заставить медведя бежать во всю мочь.

Никогда не следует стараться догонять его, надо стараться, напротив, чтобы медведь бежал быстрее, утомлялся и изнемогал скорее; охотник же должен поберечь себя вначале; нечего опасаться не догнать зверя, отстав от него вначале: сохранив силы, его всегда можно нагнать после, когда он уже станет утомляться, а охотник еще бодр; тогда как, если охотник сначала усердно изо всех сил припустит за медведем, то наверное можно сказать, что не догонит его, утомится гораздо раньше. Медведь в своем бегстве глубоко проваливается в снегу, прокладывая таким образом канавку и облегчая путь собакам. Охотники идут по следу гуськом, когда собаки с медведем находятся очень далеко и лай их не слышен; когда же собаки на слуху. то охотники сами себе прокладывают путь, сокращая его по возможности больше.

Лай собак начинает доноситься до охотников без перерывов приблизительно часа через три после поднятия медведя, когда он уже начинает утомляться и уменьшать свой ход. Когда же он совсем выбьется из сил, то кружит на одном месте, подолгу останавливается, переводя дух и отбиваясь от собак, и, наконец, забирается в чащу. Вот тут-то охотникам уже нечего жалеть сил, надо припустить во всю мочь, скорее напирать на зверя, не давая ему вздохнуть. Они здесь разделяются: один идет на собачий лай, подоспевает к медведю, а другие мастерят, т. е. забегают с противоположных сторон навстречу медведю. Идти надо с крайней осторожностью, прячась по возможности за кусты, чтоб не дать себя заметить зверю, и когда достигнешь места, где по предположению он должен скоро показаться, нужно выбрать также укромное убежище, откуда он не мог бы никак увидать охотника. Следящий охотник идет так же осторожно, как и другие. Когда медведь не очень еще утомлен, то, завидя следящего за ним человека, бежит от него дальше; когда же очень утомлен и раздражен неотвязчивыми собаками, то, завидя охотника, бросается прямо на него. Убивает медведя или следящий охотник, когда ему удастся подойти к зверю на расстояние выстрела, или же мастерящие — когда медведь навернется на одного из них.

Стрельба медведей на приваде

Производится она обыкновенно весной (изредка и осенью) следующим образом: когда снег почти весь стает, охотник ищет медвежьи следы и, нашедши их, выбирает возле того места, где они проложены, небольшую ровную площадку, окруженную со всех сторон высокими деревьями. Сюда приводят негодную, за старостью или болезнью (конечно, не заразной), скотину, лошадь или корову, закалывают ее и сдирают кожу. В крайнем случае, можно просто вывезти падаль, но необходимо иметь в виду, что медведь, по приметам промышленников, никогда не берет падали, которая лежит головой на полдень, вероятно, потому, что животное околевает, обратив голову к северу или востоку.

Вокруг туши складывают и крепко связывают невысокий сруб, площадь которого бывает не больше четырех квадратных сажен. Для сруба всего пригоднее береза, так как белая кора ее хорошо видна и в сумерки, и медведь, подошедши к падали, лучше выделяется на ее белом фоне. Шагах в двадцати от сруба устраивают лабаз, для чего выбирают два рядом стоящих прямых дерева и обрубают все ветви на высоте четырех-пяти аршин. На этой высоте укрепляют, на сучьях обоих деревьев, несколько длинных жердей, образующих род мостков. Для того чтобы влезть на них, делают род лестницы из елки, обрубив наполовину все ветви. Когда охотник заметит, что медведь набрел уже на падаль (что бывает обыкновенно недели через две после того, как она положена» т. е. когда она даст уже запах), то приходит сюда вечером, садится на лабаз и караулит зверя.

Стрельба медведей на овсах

В августе, когда овсы начнут наливаться, медведи выходят после заката на овсяные полосы, прилегающие к лесу, и, поджимая под себя передними лапами колосья, сосут их всю ночь до рассвета, не пережевывая зубами и не срывая кистей; иногда,, если овес очень высок, они садятся при этом на зад, исподволь подвигаясь все дальше и дальше, загребая лапами кисти и чавкая подобно свиньям. Овсы посещают и медведи, дравшие скот, и деление их на стервятников и овсяников, не имеет никакого основания. Такого медведя, повадившегося ходить на овес, при некоторой сноровке, можно подкараулить из-за куста или с лабаза, в первом случае лишь тогда, когда зверь не напуган, вообще не отличается осторожностью, и когда ветер дует с той стороны, с которой он обыкновенно выходит на полосу. В светлую ночь иногда можно высмотреть жирующего медведя и стрелять с подхода. Необходимо надевать валенки и серый костюм и соблюдать полную неподвижность в те моменты, когда зверь перестает есть и прислушивается или встав на дыбы, озирается по сторонам.

Такой способ подкарауливания употребляется редко, и медведей на овсах обыкновенно стреляют с лабазов или полатей. Лучше всего, если позволяет местность, устраивать лабаз на дереве или деревьях, прилегающих к той полосе, на которую повадился медведь, но полати можно устроить и там, где нет крупного леса, с помощью сохирей, т. е. подбор с боковым откосным сучком. Необходимо только, чтобы лабаз находился в опушке, был как можно менее заметен и не возбуждал опасения в звере Поэтому все принадлежности для лабаза, как-то: сохири, жерди, ветки должны быть вырублены не на самом месте устройства лабаза, а в некотором от них отдалении; затем для покрытия нужно припасти ветки именно той породы деревьев, в чаще которых устраиваются сами лабазы. Устраивать лабазы должно для одного или не более как двух охотников, от 2—3 аршин длины и 1 аршина ширины, не выше 3—4 аршин от земли и притом всегда таким образом, чтобы сидеть лицом к заходящему солнцу, для того, чтобы вечерняя заря, догорая, освещала как можно долее полосу пашни с овсом или место, где лежит привада.

Для одного лабаза потребно от двух-трех сохи рей на каждый из четырех углов, две толстые переводины, или перекладины, шесть жердей для сиденья, две толстые жерди, одну для упора под ноги, без которой они будут сильно затекать, другую для того, чтобы можно было бы вешать ветки для своего укрытия. Жерди эти устраиваются позади и сбоку охотника, на высоте 1 аршина от сиденья, чтобы укрыть его со всех сторон; спереди же жердь устраивается не выше 3/4 аршина от сиденья и приноравливается к росту охотника, который поднимает или опускает ее, смотря по тому, как это ему удобнее для прицела. На жерди, чтобы было мягче сидеть, кладется немного сена (отнюдь не листьев), войлок или ковер, хотя другие находят это излишним и даже вредным. Необходимо брать с собой на всякий случай топор. Лабазы устраиваются не далее 10 шагов от овсяной полосы, смотря по местности, чем ближе — тем лучше.

В некоторых местностях устраивают подъемные полати, в виде весов, которые представляют действительно некоторые удобства.

Садиться на лабазы необходимо за час до солнечного заката, потому что в глухих местах, если нива окружена лесом, медведи выходят на овсяное поле гораздо ранее заката солнца и не стесняются даже присутствия жниц. Лучше всего не приходить на лабаз, а подъезжать верхом. Подъехав, охотник, не слезая на землю, прямо с лошади должен влезть на лабаз, другой же, с обеими лошадьми, проехав некоторое расстояние вперед, отправляется домой. Нелишнее, если на человеке, взобравшемся на полати, не будет одежды, которую он постоянно носит; лучше взять такую, которая давно не была в употреблении и висела где-нибудь на воздухе. Медведь, в особенности пуганый или подозревающий опасность, не доходя еще до полос овса, становится часто на дыбы, чтобы осмотреть местность; долго слушает и поводит носом, даже фыркает, стараясь учуять что-либо подозрительное, нередко опять "уходит в лес, заходит с других сторон, под ветер, и только, когда убедится в совершенной безопасности, своей обычной тропой выходит на овес. Особенной осторожностью отличается медведица с медвежатами всегда приходящая очень поздно, не ранее наступления полных сумерек Вообще для этой охоты необходима светлая, особенно лунная ночь; в темную же сидеть не стоит, так как успех охоты весьма сомнителен, даже с различными приспособлениями для ночного выцеливания: медведя, при его лохматости, неопределенности очертаний и однообразной окраске, стрелять в темноте гораздо труднее, чем какого-либо другого крупного зверя. Заметить приближение медведя можно по треску обламываемых им сучков в лесу; в этот момент надо приготовить ружье к выстрелу.

Стреляют при первом удобном для выстрела положении зверя, целя в переднюю часть тела. Всего пригоднее для этой охоты штуцер-экспресс, но многие охотники предпочитают стрелять медведей на овсах из гладкоствольного ружья жеребьями, тоже делая некоторые приспособления для верного прицела в темноте. Тяжело раненый медведь обыкновенно падает, — с ревом и каким-то особые храпением и фырканьем, катается по земле; потом уже, если у него хватит сил, снова поднимается на ноги. Очень редко бывает, чтобы раненый бросался ночью на человека или лез на полати, но нелишне заметить, что, когда приходится в последнем случае прибегать к помощи топора, то надо рубить по лапам, и по крестцу, а не по шее, голове или лопаткам.

На Кавказе существует способ охоты, аналогичный со стрельбой на овсах, именно подстерегание медведей на кукурузе и в фруктовых садах. При неурожае чинаровых орехов медведь производит по ночам большие опустошения в кукурузных полях, особенно, когда початки еще не совсем созрели и мягки. Охотник здесь садится в засаду, близ тропы. В западном Кавказе, по Черноморью, медведи любят посещать заброшенные фруктовые сады, но и здесь охотники очень редко делают полати и выжидают прихода зверя около дерева, к которому повадился ходить медведь. Для удобства выцеливания часто проводят черту мелом по стволу или по середине планки.

Примерно в это же время, но чаще позднее — в сентябре, октябре — медведей стреляют на Кавказе с подхода — высматривая их. по горам и стреляя на расстоянии нескольких сот шагов. При этом перескакивают (за ветром) от дерева к дереву, выбирая моменты, когда медведь занят разыскиванием пищи. Стреляют из-за дерева и после промаха, стоят, не показываясь и не шевелясь, так как нераненый медведь очень скоро останавливается и начинает осматриваться. Медведь имеет слабое зрение и, когда жирует, довольно невнимателен к окружающему. В Камчатских очень открытых горах, покрытых редким лесом и кустарником, многие промышленники имеют подзорные трубы и стреляют на расстоянии 500 и более шагов из казнозарядных винтовок, большей частью американских.

В сентябре медведи в лесных местностях Европейской России часто дерут скот, причем, задрав корову или лошадь, несколько ночей ходят есть добычу. Поэтому можно подстеречь зверя, устроив у падали лабаз. Обыкновенно, нажравшись с голода мяса, медведь на следующую ночь не приходит, ложась, однако, недалеко от падали, так что надо устраивать лабаз очень осторожно и бесшумно. Садятся на место часа за два-три до заката, потому что медведь приходит ужинать очень рано. Нажравшийся падали медведь менее осторожен, оттого что начинает хуже чуять, а также не так злобен и опасен, как голодный.

Охота на медведей облавой

Охоту облавой можно производить в течение всей зимы начиная с того дня, как медведь ляжет в берлогу; ложится же он около того времени, как установится постоянная зима и выпадет на четверть снег. Если положение берлоги известно — и медведь Долго не выходит, то окладчик должен идти внутрь круга и потревожить его. Если же положение берлоги неизвестно окладчику, то по необходимости приходится пустить собак; в противном случае облава может прокричать целый день и окладчик исходить внутри круга по всем направлениям, а медведь все же не встанет; в особенности часто бывают подобные случаи в феврале и марте, когда зверь сильно занесен. При назначении места для облавы следует отсекать круг как можно меньше, т. е. так, как только позволяет местность. Облаву следует ставить с трех, сторон, располагая одного человека от другого не далее 10 сажен. Каждый загонщик должен быть вооружен длинной и крепкой дубиной. Загонщики должны стоять на месте и кричать беспрерывно в продолжение всей охоты, пока распоряжающийся охотой не подаст сигнала к окончанию. Линия стрелков должна быть расположена за ветром от места лежки зверя и стрелки должны стоять не более 50 шагов один от другого, а крайние из них — не далее 50 сажен от облавы. Стрелков можно ставить сколько угодно, лучше всего когда их не более четырех. Каждому стрелку хорошо устроить перед собой шалашку, но рубить ее так, чтобы было удобно стрелять через нее. Белая одежда стрелков на этой охоте очень полезна. При этом необходимо шалашки хорошенько забрасывать снегом. Когда медведь встает от одного крика облавы, то большей частью идет на крик и, осмотрев кричан, выходит шагом на один из крайних номеров.

Выходя на линию стрелков, он не любит идти по очень густой чаще, а выбирает места более открытые, где ему удобнее пройти; вот почему стрелков следует ставить так, чтобы перед каждым из них было сколько-нибудь открытое место, на котором медведь мог бы показаться и где его удобно было бы стрелять. Если входная пята зверя еще заметна (в лесу она сохраняется очень долгое время) и ветер позволяет гнать его в пяту, то лучший и надежнейший номер будет на пяте.

Облавная охота продолжается час, два, иногда и больше, смотря по величине круга и возрасту зверя: молодой медведь выходит на стрелков скоро; старого же приходится ждать долго — он ходит больше по облаве, приглядывается и прислушивается, и часто прорывает облаву,— проходит между кричанами. Если медведь прорвет облаву, то его снова обходят, делают круг еще гораздо больше, так как тонный медведь лежит осторожно и не допускает обрезать круга; облаву ставят как можно чаще, кричать ей велят сильнее и ровнее, по возможности, с меньшими перерывами.

К убитому медведю необходимо подходить с большой осторожностью и с заряженным ружьем; если уши у него прижаты, то это значит, что он еще жив. Желающему охотиться на медведей, прежде всего, следует приобрести хороший штуцер центрального боя, еще лучше штуцер-экспресс и привыкнуть метко стрелять из него. Если он на расстоянии сорока шагов не будет выходить из цели величиной в обыкновенную столовую тарелку, то такую стрельбу можно считать достаточной. Дальше сорока шагов в лесу редко приходится стрелять медведя, разве в угон, но такой выстрел должен всегда считаться случайным. На медвежьей облаве почти всегда первый выстрел решает дело. Если он был удачен, то и вся охота будет удачна. Но если по первому выстрелу медведь был промазан или только легко ранен, то он поскачет напролом, на линии стрелков произойдет суматоха и тут уже никакого толка ожидать нельзя. Большей частью все зависит от хладнокровия и искусства того стрелка, на которого зверь выходит с самого начала, вот почему он должен соблюдать два
следующие правила:

1) брать на прицел как можно медленнее, с полнейшей выдержкой, не делая резких движений 

2) целить в переднюю часть зверя. Рана в живот и в заднюю часть тела медведю нипочем. Но при сильном бое штуцера и при употреблении конических пуль со стальными наконечниками или экспрессных пуль всякая рана в переднюю часть тела, если и не убьет его мгновенно, то остановит и отобьет всю силу.

На зимней охоте самому охотнику быть верхом или иметь верхового, готового следить гончих, если они повели в даль, необходимее, чем осенью.

голосов: 0
просмотров: 21635
31 января 2009

Комментарии (0)


Добавить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставлять комментарии.
Наверх